Птица без крыльев

Глава 37

Время шло. Я чаще общалась с Максом. Сын стал заглядывать на ужин к отцу, и мы почти сразу нашли с ним общие темы. У Макса не было предубеждений, опасений насчет меня или тем более ревности. Мы воспринимали друг друга как нового человека для себя, не обращая внимания на то, что каждый из нас по-своему был связан с Робертом. Не было условий, формальностей. Зато были четкие личные границы и схожесть в симпатии.

Отец и сын. Два разных мира. Две параллельные вселенные, где у каждого свои личные правила, и этим двоим как-то приходилось существовать вместе. Удивительно, как они способны до сих пор общаться друг с другом.

Макс был воплощением легкости, отзывчивости и дружелюбия. Когда его отец, напротив, был тяжелый, сложный и закрытый человек. Роберт никому в жизни не давал ничего просто так. Всегда жадный на эмоции, добрые слова и любовь. Роберт жил своим уставом и был очень консервативным во многих вопросах, но и с тем, и с другим мне удалось установить контакт.

Роберт стал партнером в моей жизни, а Макс — другом. Бескорыстным, честным и чутким. За все время нашего знакомства Макс ни разу не задал мне вопроса о моих детях. Не спрашивал он и о прошлом, словно знал, что тема для меня является неприятной. Также Макс не говорил о моей работе. Мы всегда говорили о чем-то нейтральном для нас двоих и всегда находили новые темы.

Прошло полгода. Макс окончательно обосновался в Америке, где нашел для себя любимое дело и не только дело. Гофман впал в бешенство, когда узнал, что его двадцатилетний сын решил жениться на молодой, никому не известной тенниске Эвелин Брайт.

— Я против брака! Ты должен жениться на немке, а не на девчонке без рода и племени! — строго говорил Роберт в телефон.

Макс сбросил звонок, и Роберт стал мне выговаривать свое недовольство:

— Он не может жениться, — твердил Гофман. — Нужно ехать в Америку. Искать его, приводить в чувство. Так и знал, что он подведет меня!

— Роберт, так неправильно. Он взрослый мужчина и сам решает, с кем спать.

Холодные глаза Гофмана пронзили меня насквозь. Я замолчала.

— Я убью его, если он женится на ней, и лишу наследства. На какие деньги он помогает своим вонючим питомникам? На мои! Без меня он никто! Если я содержу его зоопарк, не значит, что буду содержать его жену!

— Ты через чур сильно реагируешь. Да, он молод и еще многое не понимает в жизни. Если Макс совершит ошибку, то сможет ее исправить. В чем паника?

— Неудачный брак — ошибка на всю жизнь.

На его слова у меня не нашлось ответа. В конце концов, я ничего не понимаю в детях. Может, у Роберта были основания так говорить, и он своим родительским сердцем чувствовал неладное? Поэтому я промолчала. У меня своих ошибок было слишком много. Что я могла советовать?

Вечером этого же дня Роберт улетел к сыну, но опоздал. Макс с Эвелин заключили брак. Девушка была на третьем месяце беременности. Роберт был могущественным человеком в мире бизнеса, но даже у него не хватило сил повлиять на прогноз судьбы. Вернувшись из Америки, Гофман был подавлен и разочарован.

— Почему тебе так не нравится Эвелин? В конце концов, может, она хорошая девушка.

— Синди, как мне может нравиться та, кто сломала жизнь моему сыну?! Я буду ненавидеть ее, даже если она будет самой идеальной девушкой планеты! Она залетела, скоро сделает его отцом. Повесила ему бремя на шею, которое он теперь будет нести пожизненно!

— Для тебя ребенок — бремя, а для них — счастье.

Гофман рассмеялся, и я вздрогнула от его холодного смеха.

— Синди... Их брак будет держаться на моих деньгах. Если я отойду в сторону и лишу сына денег, он будет никем. Макс не способен купить ребенку даже соску! Семью мужчина должен заработать. Мой сопляк решил, что он самостоятельный. Устроился на работу помощником ветеринара в каком-то захолустье. Параллельно у него идет учеба, еще и жена теперь!

— Макс умный и целеустремленный парень! Он со всем справится.

— Не обижайся, но я его отец. Я знаю своего ребенка и его возможности. Такая жизнь не для него. Он живет подвигами для всякой живности, быт убьет моего сына.

Роберт покачал головой и закрыл глаза. Его лицо было бледным, и я впервые за долгое время увидела, что он был с щетиной на щеках.

— Твой сын имеет право на свои ошибки.

— Ошибки детей всегда становятся ошибками их родителей. Это я не досмотрел. Не воспитал, не уберег и теперь буду платить за это всю жизнь. Проклятье! Какая досада!

Мне сложно было понять Роберта. Я не имела отца в жизни, не имела сильного плеча и опеки. За все свои ошибки отвечала я и только я.

— Кажется, теперь я знаю, что такое иметь отца, — тихо сказала я и закусила губу.

Роберт вопросительно взглянул, и я продолжила:

— Если есть отец — значит, есть с кем разделить ошибки и их есть кому исправить. Максу повезло, что ты его отец. Я скажу ему об этом при встрече.

Гофман устало улыбнулся.

— Иди ко мне.

Я устроилась у него на коленях и уткнулась лицом в его шею. От него приятно пахло холодным парфюмом, и я с наслаждением глубоко вздохнула.