Птица без крыльев

Глава 42

Я не первый раз заканчиваю отношения, но познала одиночество с уходом из моей жизни Роберта Гофмана. Именно после него я узнала по-настоящему вкус холода и пустой квартиры. Мои апартаменты, состоящие из трех просторных комнат, показались бесконечно большими для меня одной. Хорошо, Боржоми был всегда рядом, и его нежные лапки приносили спокойствие.

Когда из моей жизни ушел Александр, я держалась за каждую ниточку прошлого. Теперь же я не думаю, уничтожаю всё, что связывало меня с Робертом. Убираю из жизни совместные привычки, изменяю ресторанам, в которых мы заказывали еду, и в конечном итоге переезжаю. Выбираю маленькую студию, где кровать стоит неподалеку от кухни. Уютно. Катастрофически мало места, но для одного человека больше комнат и не требуется, а Боржоми привыкнет. Пока он демонстративно прячется под кроватью, ему не нравится, что он лишился личного пространства.

Выкидываю старый гардероб. Платья и костюмы, которые нравились Роберту, первыми летят на утилизацию. Его вещи не жалею тоже. Нужны были — забрал, а так долой из глаз. Я намерена заколотить дверь в прошлое. Возврата нет.

Я трансформируюсь. Учусь быть одна, не боясь одиночества. Учусь готовить одну порцию еды. Странное чувство, поначалу всегда получалось больше, и приходилось выбрасывать. Преодолеваю тишину, которая звенит в ушах. Смеюсь и включаю музыку. Одиночеству больше не напугать меня, возможно, я и вправду выросла.

Теперь во мне нет ни единой слезинки и жалости. Во мне есть холодное понимание, что всё идет, как должно быть в этом мире. Я покорный воин, который сложил оружие перед миром. Мне кажется, у меня даже взгляд изменился, и я слышу людей по-другому. Замечаю, что им в самом деле плевать, что происходит в жизни другого.

Многие люди, точнее почти все, любят говорить о себе и своих проблемах. Им неважно, как ты готовишь и кто спит в твоей постели, и какие беды у тебя. У них свои, похожие проблемы. И все мы в мире братья и сестры в неудачах и разочарованиях любви. Как жаль, что поняла всё так поздно. Как жаль.

Я так боялась одиночества, а теперь лежу в своей маленькой студии, и мне хорошо. Единственная проблема — незнание, что делать с этим хорошо. Как мне жить дальше? Улыбаюсь, снова думаю за судьбу. Зачем? Чего бояться, если я уже на грани одиночества? Самое страшное случилось. У меня нет любимого человека, нет детей, нет мечты. Самое страшное случилось, а мне не страшно.

Всю свою жизнь я была белоснежной бабочкой в темноте, которая отчаянно пыталась найти солнечный свет и выжить. Я так стремилась к солнцу, к счастью и к любви, что пыталась найти ее повсюду. Не замечая ничего, летела по жизни, искала свет и все больше погружалась во тьму. Если бы только я изначально знала, что моя семья — это я. Что во мне есть свет, во и не нужно мне солнце, как бы все сложилось тогда?

Мне тридцать шесть лет. Позади мужчины, которые были в моей жизни долгое время, и ни один из них не помог мне выйти из темноты. Ни один из них не спас меня, когда я умирала. Никто из них не присутствовал на похоронах моей мертвой души. Они были все время где-то поблизости, около меня: касались моего сознания, тела и при этом варварски губили мою душу. Мне бы проклинать их всех! Мне бы ненавидеть и оплакивать свою мертвую душу! Мне бы презирать и просить Бога об отмщении, но Бог умнее всех людей, он знает, когда до человека дойдет истина. Она, кажется, пришла ко мне. Мне тридцать шесть, и я устала кого-то проклинать. Устала ненавидеть, бороться и любить устала! Мне невыносимо просить Всевышнего, чтобы он решил или помог моим проблемам. Я есть у себя, и Бог оставил мне себя, и в этом истина.

Со мной мне суждено быть! Себя нужно было возносить и любить! Нужно было не привязать свое счастье ни к одному мужчине, и я бы не страдала никогда! Бог... Я поняла тебя.

Утыкаюсь носом в холодную подушку и раскидываю руки в сторону.

— Моя первая любовь, Уильям, Алан, Александр, Картер, Роберт, папа... Простите, я всегда считала, что вы в ответе за меня и обязаны делить со мной горе и спасать меня. Я считала, что моя душа принадлежит вам! На самом деле она всегда была моей, и я позволяла добровольно вам издеваться над ней. Ожидала, строила планы, любила. Вашей вины нет, я отпускаю вас всех. Отпускаю!

С каждым словом я чувствую облегчение и то, как силы возвращаются ко мне. Я тихо шепчу обещание Богу:

— Я больше не буду страдать и научусь себя беречь.

Смеюсь. Подбрасываю подушку в воздух. Лежу и слушаю тишину. Свою тишину, которую никто у меня не отнимет. Вот он, мой дом, во мне, и никто его больше никогда не заберет у меня. Я дома. Я обрела себя.