Птица Сирин

Глава 1

Экипаж, запряжённый 2 вороными конями, медленно катился по занесённой дороге. Утро выдалось весьма снежным. Елизавета не могла усидеть на месте - в дороге она была уже четвертый день. И чем ближе девушка находилась к дому, тем больше смешивались радостное предвкушение с волнением.

«Сегодня самый счастливый день в моей жизни! Ну на данный момент…» - подумала девушка.

Наконец за окном начали мигать знакомые улицы.

«Ещё немного!»

Лиза мысленно окунулась в тот самый день.

-----

Утро началось как обычно: Елизавета открыла глаза. Её разбудил холод, с которым тонкое одеяло не справлялось. На улице начинался декабрь, и с каждым днём температура в общежитии института падала всё ниже и ниже.

«Лишь бы не заболеть. Как в том году. Пришлось пропустить Рождественский бал и все рождественские гуляния»

Девушка не успела погрузится обратно в сон – в комнату ворвалась мадам Дюбуа.

-Даммы, подъем – сказала она на французском.

«Ничего нового» - подумала Лиза и встала с кровати, чтобы привести себя в порядок. Ей не хотелось нарваться на гнев классной дамы. Когда Елизавете было всего 7, родители отправили её обучаться в институт благородных девиц, девушка плохо зашила чулок. В наказание за это мадам Дюбуа пришила чулок к её форме. Лиза была вынуждена ходить так целый день.

«Папенька бы не одобрил такой неряшливости, -промелькнуло в голове Лизы. - Он всегда говорил, что порядок - это основа всего. И что настоящая дворянка должна быть безупречна во всём».

Она вспомнила один из редких визитов отца в институт, когда ей было лет десять. Он приехал неожиданно, в своем парадном мундире, сияющем орденами. Лиза, маленькая девочка, смотрела на него снизу вверх, и он казался ей настоящим рыцарем.

- Папенька! - Лиза бросилась к нему, но остановилась, вспомнив о строгих правилах. Она сделала книксен, как учила мадам Дюбуа.

Григорий Александрович лишь слегка кивнул, его взгляд был серьезен, но в нем читалась гордость. Он поправил её бант.

- Ты хорошо учишься, Лизетта? - спросил он. - Долг превыше всего. Долг перед Отечеством, долг перед семьей. Помни это.

Лиза тогда не совсем понимала, что такое «долг», но слова отца звучали так важно и так весомо. Она хотела быть такой же, как он: сильной, важной, той, кто служит великой цели.

- Да, папенька! Я стараюсь! - ответила она, и его редкая, едва заметная улыбка стала для неё дороже всех похвал.

Она вспомнила последнее письмо от отца, полученное 4 месяца назад, которое девушка бережно хранила под подушкой вместе с другими. Оно было коротким, как и все его письма, но каждое слово было для неё драгоценным.

«Моя дорогая Лизетта,

Надеюсь, ты здорова и прилежна в учении. Скоро твой выпуск, и я возлагаю на тебя большие надежды. Будь готова к новой жизни, полной ответственности.

С любовью, твой отец, Григорий Александрович»

Надев форму, состоящую из белого платья, и приведя свои волосы в порядок, Елизавета вышла в коридор и направилась в столовую. Дверь одной из комнат отворилась, девушка чудом успела отскочить.

-Лиззета, извини, дорогая. Мне очень неловко.

-Ничего страшного, Поли. Как сегодня спалось? – задала абсолютно дежурный вопрос девушка.

Светская беседа продолжалась до самой столовой.

Лиза села за стол. На завтрак снова был тонкий кусочек белого хлеба. Девушка с аппетитом накинулась на него - приёмы пищи в институте всегда были скудными.

-Мария сказала мне, что сегодня вместо закона божьего, мы будем заниматься домоводством. – осведомила Поли.

Лиза только кивнула. Учёба никогда не приносила ей особого удовольствия.

- Eliza! Аngee! Beaute! Incomporable! céleste, divine et adorable! («Ангел! Красавица! Несравненная! Неземная, божественная и восхитительная!»). – раздалось где-то за спиной.

Лиза точно знала, кому принадлежат эти выкрики. Старая добрая традиция с игрой в обожание, когда младшие ученицы были обязаны выбрать себе предмет обожания, всегда казалась девушке пошлой. Но несмотря на это, сама Лиза играла по этим правилам. Её обожаемая выпустилась 2 года назад.

Лиза не обратила никакого внимания на маленькую девочку, которая уже 2 месяца очаровано вздыхала, когда она проходила рядом. Елена, вроде так её звали, помрачнела, но присела за стол своего класса и вместо завтрака всё равно начала выводить имя Лизы в тетради.

-Где же Мария Петровна? Почему её нет в зале? – поинтересовалась Поли у одноклассниц.

Елизавета оглянулась. Действительно, директрисы нигде не было видно. Это было странно, ведь обычно она всегда посещала приемы пищи, чтобы лично проконтролировать поведение воспитанниц.

К столу подбежала классная дама.

-Елизавета Григорьевна, Вас приглашает к себе её светлость Мария Петровна. Немедленно!

Мадам Дюбуа схватила Лизу за руку и вытащила её из-за стола. Недоеденный кусок хлеба остался на тарелке. Лиза хотела запротестовать, но быстро взяв себя в руки, промолчала и последовала за классной дамой в кабинет директрисы – нужно быть покорной. По столовой прошёлся взволнованный шёпот. Девушка проигнорировала смешки и, не теряя гордости, выпрямила спину.