Птицелов Его Темнейшества

Глава 4

В Орнитариуме стоял крик и гомон. Слезы и стоны боли перемешивались с угрозами суицида и, как ни странно, обещаниями особо жестокого убийства.

И все потому, что длинная очередь прекрасных нимф всех видов искусств неторопливо и необратимо двигалась в сторону больших напольных весов, экстренно позаимствованных со склада.

- Как?! Это не правда! Не может быть правдой! Это происки врагов! Завистников. Они все хотят моей смерти!

- Спокойно, уважаемый Маки,- скрипуче попыталась я вразумить эксцентричного японца- Не занимайте весы. Следующий!

- Я узнаю! Узнаю, кто подкрутил эти чертовы грузики. Я не вешу столько! Я… я не борец сумо, в конце-концов!

- Не весили. Возможно,- проникновенно вздохнула я- Но это было до того, как Вы попали в Ад. Где, вопреки всякой логике, вместо мук за чревоугодие, этим самым чревоугодием увлеклись. Нет, в чем-то исключительно прав оказался Его Темнейшество. Открытый допуск на кухню- это даже для Ада как-то слишком.

- Муки?! Что ты знаешь о муках!- вскричал недоверчиво вглядывающийся в цифры танцор популярного когда-то танцевального коллектива. По чьим кубикам на прессе истекла в экстазе не одна поклонница. А ныне явно отдавший предпочтение качеству в ущерб количеству. Потому как вместо восьми кубиков теперь на месте пресса красовался один. И тот скорее шарик- Это подстава! Никогда у меня такого веса не было.

- И не будет,- согласно кивнула я, скрупулезно занося в тетрадочку нескромные метрики- С этого часа холодильник под замком. Доступ на кухню по отпечатку пальца и скану сетчатки. Да-да! Нечего с надеждой посматривать на шахматистов, которые вообще неизвестно как у нас в «курятнике» затесались.

- В смысле «неизвестно»?- возмутился гений сражений по клеточкам- Мозг- самая сексуальная часть тела.

- Да хоть задняя поверхность колена, не имеющая научного названия,- покладисто согласилась я- Никаких паролей, подспорных подбору и вычислениям не будет.

- О каком творчестве на голодный желудок может идти речь?!

- Так,- громко захлопнула я тетрадь- Художник должен быть голодным.

- Вот пусть они и голодают! Для танцора важен баланс белков…

- Булок и котлет. Да-да. Я понимаю. Но в данном случае «художник»- есть собирательный образ. Все вы в своем роде художники.

- Я отказываюсь быть художником! Я вообще шахматист.

- Это садизм чистой воды!- возмущенно заголосил согласный Орнитариум- Отбираете последнюю радость у людей искусства!

- Эй, але! Какие еще радости? Вы в Аду или как?! Пораспустились, нафиг! Всем страдать!

- Понятно, что страдать,- не согласились мужики- Но всему же должны быть пределы!

- Да! Вот раньше нас еженощно вызывала Ее Темнейшество. Чем не страдания были? Почему сразу на диету-то сажать? Что у вас, баб, за мода такая с этими диетами?Почему нельзя как раньше?

- А Вы, значит, хотите как раньше?- вдруг вклинился в наш бедлам тихий, вкрадчивый хрипловатый баритон. И все, словно по команде, разом замолчали, на животном уровне проникаясь первобытным страхом и ужасом.

Его Темнейшейство появился в зале без лишнего пафоса. Просто вышел из плотной тени, подобострастно разлившееся своей нефтяной лужей в сени алькова. Неспешно прошелся по серым плитам мрамора и замер посреди помещения, с легкой брезгливостью осматривая открывшуюся ему картину.

- Мда… мило у вас тут,- насмешливо хмыкнул он, дергая ноздрями хищного носа и почесывая огромный рог- Впрочем, Маргаритка, тебе идет.

- Ч… что идет, Ваше Темнейшество?- подавленно пискнула я, разом обозначая для ахнувшей толпы статус гостя.

- Обстановочка,- довольно усмехнулся демон- Толпа мужиков, которые не против порвать тебя на части. Прям твое! Так и вижу тебя в таком недалеком будущем. Когда ты получишь на руки уведомление об увольнении и загремишь прямиком на Темный аукцион.

- Ку…ку…ку…- усиленно моргая начала заикаться я.

- Кукушка слипнется мне года считать, птичка моя,- сделал мне «цом» по носу высший.

- Не. Ку…куда, в смысле?!

- А! Ты так до Устава и не добралась? Ну, значит тебя ждет изумительный сюрприз!

- Ка…ка…Ка…

- Так. Даже комментировать не буду. Ибо ты мне не мама, а я не на горшочке. Но, допустим, ты просто хотела спросить «какой».

- Да!

- Ответ на этот вопрос состоит сплошь из эпитетов. Роскошный! Ужасный! Ошеломительный. Настолько волнительный, что, пожалуй, предложу тебе обсудить это наедине.

- А… да. Ко…ко…ко… конечно. Пройдем в мой ка…ка…кабинет?

- Хм. Искренне надеюсь, что кабинет все-таки не помещение для этого твоего "ко-ко-ко", или "ка-ка-ка". Ну, идем!

До комнаты, отведенной под кабинет Птицелова я добралась на едва держащих меня ногах. За спиной остался звенящий от тишины зал, полный пленных душ. И тяжелый, насмешливый взгляд следовавшего за мной демона.

В кресло у стола я не села, а буквально упала, не обращая внимания ни на нескромно задравшуюся юбку, которую я так и не успела переодеть. Ни на слетевший туфель, подаривший вспотевшей уставшей ноге мимолетное облегчение.