Птичка для Амира

Пролог.

Зарянка или малиновка - род певчих птиц, с оранжевой грудкой

Заряна

Пробуждение отозвалось головной болью и мерзким привкусом во рту. Я открыла глаза и уперлась взглядом в высокий, двухуровневый потолок с рядом софитов по периметру, и подумала: странно, вчера он был ровным, с трехрожковой люстрой в бабушкиной квартире, и на съёмную, мою квартиру обстановка тоже не походила.

Оглянулась вокруг, еще больше впечатлившись местом ночлега: бежевые стены, покрытые венецианской штукатуркой, шкаф и комод цвета «венге» последнего веяния мебельной моды.

Комната прямоугольной формы, завершалась панорамным окном в пол на противоположном конце спальни. Желтые шторы, неплотно сдвинутые, пропускали полоску дневного света.

И тут ко мне вернулась память: клуб, твистер, ликер и Амир, утаскивающий меня оттуда прочь.

Я резко села в кровати и поняла, что обнажена.

- О, Боже!

Я в его квартире и в постели.

Оглянулась в поисках своей одежды, но ничего не нашла. Вспомнила, что белье на было надето разномастное: бордовый лифчик и серые, хлопковые трусы. Практичные и комфортные. Почему-то устыдилась этого факта, а не того, что провела ночь в чужой кровати и ничего не помню о ней.

- О, ты проснулась, алкоголичка! – донеслось со стороны окна. – Как себя чувствуешь?

Я обернулась на голос хозяина квартиры, не сомневаясь, что он принадлежит Валиеву.

Парень широко улыбнулся и двинулся мне навстречу. Одетый лишь в одни в хлопковые бриджи и красуясь голым торсом, Амир довольно улыбался. Видимо от того, что наконец меня заполучил в свою кровать.

Я подтянула одеяло выше, подталкивая концы его под мышки. От злости даже голова перестала болеть.

- Ты зачем меня к себе привёз?

Амир приблизился и сел на край кровати. Опираясь на согнутую руку, повернулся корпусом, продолжая сверкать зубами.

- Прости, птичка, не мог отказаться от возможности затащить тебя в постель.

- Мы что…- запнулась не в состоянии произнести догадку, - переспали? – шёпотом добавила, вглядываясь в его лицо.

- Угу. Переспали, - победно усмехнулся.

Я застонала и упала на матрас, закрывая лицо ладонями.

- “Не пей вина, Гертруда, пьянство не красит дам. Проснешься, станешь ужасно противной поклонникам и друзьям”, - цитируя слова текста песни Бориса Гребенщикова, пропел Валиев.

Он продолжал издеваться. А мне в эмоциональном плане становилось все хуже.

- Почему я, ничего не помню? – обреченно спросила и отняв ладони от лица, осторожно посмотрела на Амира.

- Потому что, дорогая, ты была пьян-а-а, - протянул последнее слово.

- И ты, как последний негодяй, воспользовался невменяемой девушкой?

Меня глодала обида и злость на него. Преследуя меня еще до свадьбы Аглаи и Расула, этот мужчина не раз получал мой отказ с ним встречаться, а теперь дошел кражи и принуждения. Только кроме ощущения обнаженного тела, я не чувствовала никакого дискомфорта в промежности. Или присутствие алкоголя притупило неприятные ощущения? Тот секс, что у меня был с моим бывшим парнем оказался настолько невпечатляющим, что я, вконец разочаровавшись, поругалась с ним и мы расстались. Больше вступать ни в какие половые контакты не собиралась, игнорируя подобные поползновения от мужчин. Решила, что пойду на близость, когда захочу ребенка. А в двадцать два точно рожать не планировала.

- Ты хорошо отзывалась на мои ласки, - голосом соблазнителя Амир продолжал меня смущать.

Он лег на бок, в изножье кровати и, подперев голову рукой, пристально меня разглядывал.

И тут меня накрыло волной неописуемого ужаса.

- Мы, хотя бы, предохранялись? – выдавила из себя.

- О, да ты ничего не помнишь? – брови Амира поползли вверх, а потом он, ухмыльнувшись, шепотом произнес: - Уверяю тебя, в эту ночь ты в подоле не принесёшь.