Птичка для бандита

Глава 1

— Улыбайся.

Пальцы отца впиваются мне в скулы так сильно, что хочется вскрикнуть.

Но я молчу.

Знаю, чем заканчивается дерзость: побои. Неделя боли и всё равно работа. Придётся продолжать прибирать гримёрки у девочек. Они стараются помогать, но тоже боятся моего отца.

Сегодня я могу позволить себе чуть больше, но если сделка сорвётся – мне не жить. Отец живого места на мне не оставит.

– Я и так улыбаюсь, – дергаю головой, опуская глаза.

Рядом стоит мой братец и усмехается. Я не единственная дочь: у отца четверо детей, и только один сын. Этим он особенно гордится. Данил – его любимчик. Отец носится с ним, вводит в курс «бизнеса». У отца один бизнес — девочки.

««Секс – единственное, что будет продаваться всегда», — любит повторять он.

Я не стою у шеста. Меня просто продадут иначе. Просто не за ночь, а под видом брака — чтобы отец укрепил свои позиции. Один из его партнёров присмотрел меня ещё в шестнадцать. Но папочка сказал: «Подождём до восемнадцати. Всё должно быть по правилам. Ты не просто девка, ты моя плоть и кровь».

Старшую сестру уже отдали за какого-то банкира. Она смирилась. Но я — не она.

Я бы сбежала от этого чудовища. Но не могу бросить младшую сестру. Кире всего двенадцать, и однажды её ждёт та же судьба.

Не знаю как, но спасу её. Чего бы это ни стоило. Даже если для этого придётся выйти замуж за жирную свинью, которой почти пятьдесят.

– Ладно, – отец наконец отводит взгляд. – Готовься.

Он толкает меня к столику с косметикой, и я падаю на пол, ударившись о стул. Девочки вокруг замирают, словно боятся вдохнуть.

– Дайте ей что-нибудь полупрозрачное, чтобы Беркутов слюной захлебнулся, – бросает он и уходит.

Только после этого девушки подбегают ко мне и помогают подняться.

– Вика, ты как? – Камилла тревожно осматривает меня.

– Всё хорошо, – натянуто улыбаюсь.

– Не переживай, Беркутов не обидит. Он не такой уж плохой…

– Конечно, не плохой, – вмешивается одна из девушек. – Однажды он избил меня так, что я неделю работать не могла.

– От него вечно несёт, – морщится Мариса. – И руки всегда жирные… даже думать не хочу, от чего.

– Хватит! – перебивает Камилла. – Она дочка Шейха! Беркутов не посмеет обращаться с ней так, как с нами.

Я грустно усмехаюсь:

– Между мной и вами нет никакой разницы. Меня тоже продадут, как вещь. И никому не будет дела, что со мной станет.

– Слушай, – Камилла берёт моё лицо в ладони и смотрит прямо в глаза. – Мужики примитивны. Будь ласковой кошечкой, но не забывай про коготки. Никогда не позволяй себя обижать… и беги при первой возможности.

– Почему ты сама не сбежишь?

– Поверь, однажды так и будет, – Камилла улыбается. Хоть и на миг, но мне становится легче.

Она обнимает меня, и мы начинаем готовиться.

Мне делают укладку: длинные белые локоны мягко спадают на плечи. Чёрные стрелки подчёркивают голубые глаза, а красная помада завершает образ роковой красотки.

Девочки помогают надеть длинное серебристое платье. Оно чуть просвечивает, но выглядит элегантно, не пошло.

Мы смеёмся и шутим, поём — хотя каждый звук больше похож на попытку отогнать страх. Эти девушки стали моей семьёй. Я выросла рядом с ними, они заботились обо мне.

Свою мать я никогда не знала. У отца много связей, и все его дети рождены от разных женщин. Но все они исчезли, никто не знает куда. Только Марина, мать Данила, осталась и стала женой отца. Наверное, поэтому его и прозвали Шейхом, а бордель — «Мечтой Шейха».

– Ты готова, – Камилла улыбается грустно. Девушки тоже переоделись: на них обтягивающие платья, сетки, корсеты с перьями. Совсем не то, что на мне. Музыка в баре становится громче — гости уже идут.

– Ладно, дорогая, мне пора работать, – Камилла пытается скрыть слёзы.

Мне и самой хочется разрыдаться. Лучше бы я осталась здесь, рядом с ними, чем ехать в неизвестность.

– Может, сбежим прямо сейчас? – слова сами вырываются из меня.

– У тебя будет жизнь лучше, чем у нас. Обещаю, – она прикасается к моей щеке. Но я вижу: она и сама не верит этим словам.

– Ну что? Гости сами себя не обслужат! – врывается Данил. – Марш в зал! А ты, – он самодовольно смотрит на меня. – На сцену. Беркутов уже здесь. Пора показать товар.