Птичка из стали

** * **

Наверное, любой другой мужчина на месте Олега решил бы, что это конец, и его план, только-только развернувшись, потерпел фиаско. Но Олег был из другого теста! Олег верил, что при достаточном количестве усилий можно достичь любого результата. 

Олег видел, как Нина на него реагировала, чувствовал ответ с её стороны, а потому, когда шумиха слегка поутихла, не сомневаясь в собственных действиях, отправил ей короткое сообщение. 

«Выйди к садовому домику».

Мужчина не мог быть уверен, что она послушается, но сам покинул празднование и пошел туда, куда просил прийти Нину. И ждал. Руки тряслись от напряжения, он не находил себе места. Его рвало осознание почти упущенных возможностей. 

«Упорхнула птичка из сетей… почти…» 

Она появилась лишь спустя сорок минут, когда терпение Олега уже вышло из берегов, и ярость океанским размахом поглотила рассудок. 

Он услышал шаги у домика. Нина шла! 

Убедившись, что это она и что их никто не видит, Олег ловко схватил Нину, и втащил в домик. 

–  Да что ты… не смей!

Он закрыл за ней дверь, закрыл ей рот рукой, чтоб не кричала, и лишь убедившись, что Нина рядом, не дергается, сам успокоился. Наконец-то она там, где надо! 

В домике было темно, почти ничего не видно. 

–  Не кричи, –  Олег убрал ладонь с её рта. – Охраны в этой части дома нет, камеры тоже не достают сюда, но если будешь кричать, у нас возникнут проблемы. Объясни потом, что ты со мной в темноте здесь делала. 

–  Господи, сначала ты мне объясни, что я здесь с тобой делаю? – всхлипнула Нина. – Олег, что ты… мы вдвоем ушли, они начнут подозревать… 

Она так эротично произнесла его имя, что Олега кольнуло возбуждение. Он признавал, что всё, что она делала и говорила, в какой-то мере казалось ему эротичным. 

«Блядская Ниночка, чем же ты меня околдовала, что я только о тебе и думаю». 

В домике было темно, и лишь свет из окна за их спинами слегка разбавлял темень. 

Вокруг лежали разного рода садовые принадлежности: лопаты, какие-то ткани, дрова. Неуютное грязное место. 

«Ну и пусть, я не капризен». 

–  Помни, закричишь – и у нас будут проблемы, – сказал он, резко её хватая и сажая на ближайшую поверхность. – Тихо-тихо… не паникуй, Ниночка, всё хорошо… Тшшшшшш…. 

Это был старый стол, на котором, вероятно, составляли букеты.

–  Олег… ты что…  – Нина пыталась вырваться. – Отпусти… 

–  Тихо, только не кричи… 

Он резко дернул её платье вверх, оголяя бедра и черные кружевные трусики. В глазах двоилось от возбуждения. 

–  Олег, не смей! – она схватила его за руку. – Олег.

Она говорила шепотом. Олег облизнулся как сытый кот.  

–  Олег… 

Он погладил её талию, коснулся груди, сжал сквозь ткань сосок. 

–  Нина, я не отступлю. Сейчас, здесь, я буду с тобой спать. – Он прижался к ней еще теснее, оказавшись между её раздвинутых ног. – Ты понимаешь? 

–  Мы не можем… – прошептала она на выдохе. 

Обреченно. 

–  Можем. Я сказала Чайкам, что ушел спать к себе в комнату. Твоё и моё исчезновение никак не свяжут. 

–  Олег… я замуж выхожу… как ты не понимаешь… нельзя, нельзя просто… 

–  Нельзя… но нам можно. 

Нина всхлипнула, вздрогнула, и… положила руки ему на плечи, капитулируя, будто смирилась с его правом ее раздевать. 

А он и сам не до конца верил! Вот она, птичка эта, у него в руках. Смотри на нее сколько влезет, прикасайся. 

А затем наступило состояние, которое иначе как эйфорией и не назовешь. Ниночка! Умничка послушная! Вот она, здесь, перед ним, сдалась! 

Сдалась! Ему! 

–  Нина… сладкая. 

Он резко её поцеловал, его руки нетерпеливо гладили всё, до чего могли дотянуться. Мягкая какая, правильная девочка. Вкусная. 

Он услышал её вздох–всхлип. Тоже хочет, ждет… умница. Птичка какая хорошенькая! 

Он надавил ей на грудь, укладывая спиной на столешницу. Стянул с неё белье, и погладил клитор. Усмехнулся, когда понял, что она влажная. 

Олег расстегнул ширинку (её вздох), и осторожно приспустил штаны (еще один вздох). Погладил ее между ног, аккуратно, бережно. 

–  Господи! – Нина укусила себя за кулак. 

Он медленно в неё вошел. Удовольствие затопило.