Птичка из стали

•• • ••

Олегу хотелось резче, хотелось усыпить в ней свою ярость, наказать, поработить, но голова работала четко: нельзя, нельзя. 

Хотелось! Вид Нины, распластанной перед ним, покорной, мягкой, лишал его контроля. 

От мысли, что она его тоже хотела, ему было хорошо и плохо одновременно. 

«Что же такая продажная, птичка. Тебе только что замуж позвали, а ты тут с другим развлекаешься».

Но несмотря на грубые мысли, которые он сознательно взращивал, Нина ему в тот момент казалась нежной и хрупкой. Действительно, маленькая птичка с тонкими крыльями. Да и сама она маленькая, нежная. Такую бы целовать да оберегать. 

–  Нина… 

Ему не хотелось называть её птичкой вслух. Нет, так он её будет величать лишь мысленно, это слишком нежно, слишком сокровенно. 

–  Нина… 

В какой-то момент она обхватила его ногами. Олег осознал, что она хотела его не меньше, чем он её. Одна только эта мысль приближала кульминацию. Как же сладко!

Он её хотел! Хотел с самой первой встречи! Гордячка, робеющая в его присутствии! Какой взрывной коктейль! 

«Блядская Ниночка… что же ты так хороша!» 

Он гладил ее грудь, ноги, бедра, понемногу ускоряя толчки. Хорошоооо!

Хотелось кончить, так сильно, так сладко ему было, но Нина в какой-то момент открыла глаза, и уставилась на него. Он ее трахал, она вздрагивала с каждым толчком, но смотреть не переставала. 

Скрипел стол. Ее подёрнутый поволокой взгляд действовал возбуждающе. Толчок, еще один, до упора. 

И лишь когда она зажмурилась и выгнулась дугой, содрогаясь под ним, Олег понял: можно. 

Он смотрел, как сперма растекается по её животу, и думал, как сильно ему хочется покрыть её всю своим запахом. Чтобы, придя домой, она чувствовала на себе его… присутствие.  

Олег повалился на неё и какое-то время они просто восстанавливали дыхание. И лишь когда он почувствовал под собой шевеление, понял: надо вставать. 

Олег застегнул ширинку и наблюдал, как Нина неловко пытается привести в порядок одежду. Тогда он молча помог ей поправить бюст, помог встать на пол, и одернул ткань ее платья вниз. 

Появилась неловкость, та, которую он не ощущал ни затаскивая Нину в этот домик, ни укладывая девичье тело на трухлявую столешницу. 

Она медленно выдохнула. Олег не знал, что будет дальше, но ожидал всего: и слез, и истерики, и даже обвинений. 

Но Нина повела себя неожиданно: стоя спиной к нему, она медленно поправила белье, платье, обувь и, так и не посмотрев на Олега, молча покинула домик. 

Ему послушалось бормотание «Это было неплохо», но он не был уверен, послышалось, или же она действительно ляпнула нечто подобное. 

Приглушенно пискнула дверь. До Олега начали доноситься звуки окружающей среды: далекий смех где-то в доме, неспешные шаги охранников, лай собак. 

Он стоял, и не знал, что только что случилось и как на это реагировать. 

Это был самый сладкий провал в его жизни. 

«Ну и кто кого только что трахнул?».