Птичка певчая. Поводок для воришки.

4.2

***
  Как и предполагалал Фьюр, на следующий день мы ступили на брусчатую дорогу Сайшимия. С высоты полета городок казался маленьким и ничем не примечательным, но на деле обстояло совершенно иначе. 
  По обеим сторонам шли яркие двухэтажные домики, из окон которых то тут, то там выглядывали заинтересованные жители. Вдали виднелся огромных размеров фонтан, в центре возвышающейся в полный рост женщиной в роскошном платье. Мастер настолько четко сотворил из мрамора каждую складочку, каждую мимическую морщинку на скульптуре, что с достаточно неблизкого расстояния мне показалось, что там действительно стоит средних лет женщина, только белесый оттенок камня намекал о непревзайденном таланте творца. Пройдя мимо нее, обратила внимание, какой материнской улыбкой она одаривала прохожих, раскрывая добродушные объятья каждого проходящего мимо. Однозначно, супругу Двуединого, Перерву, здесь почитали. По правую руку от это места, в шагах пятидесяти заметила тренировочное поле, где каждый мог улучшить свои навыки боя. Везде стояли скамейки для отдыха. Еще поразило, как много в городе деревьев. Они были буквально повсюду: возле домов, в парках, рядом с фонтаном. Их разбавляли всевозможные цветущие кусты и цветы. Город будто радовался каждому прожитому дню и спешил поделиться своим настроением с другими.
  По пути нам попадалось много совершенно разношерстного народа. Кто-то торопился, ускоряя торопливый шаг на бег, кто-то шел прогулочным шагом, наслаждаясь хорошей погодой. Но больше всего я удивилась, когда увидела полукровок. Полукровки эльфа и человека всегда были такими же надменными, высокомерными, как их остроухие предки. Безумно красивы снаружи, но холодны внутри. Пару раз приходилось иметь с ними дело и каждый раз хотелось прибить чем-нибудь тяжелым за пренебрежение ко всему простому. Им подавай роскошь и богатство, на какое мало кто из них способен заработать собственным трудом. А особенно руками. Они невозможные белоручки, считающие, что честно зарабатывать себе на хлеб, трудясь в поле или мастерской, удел рабов. 
  Про полукровок гномов и людей говорить так же можно до бесконечности. Смешанный кровным родством народец отличался низким ростом, реже они встречаются высотой средней женщины. Славятся аналитическим умом и любовью к деньгам. Из них получаются отличные торговцы и банкиры. Их невозможно обмануть на деньги. Всегда знают цену своей работе и никогда не будут делать что-то себе в ущерб.
  Далее идет смесь гоблина и человека. Это особый вид, с которым лучше никогда не связываться. Поскольку в них всегда преобладает кровь гоблинов, невозможно вспыльчивы, агрессивны. Умеют и любят воровать и наносить ущебр чужому здоровь. Не зря их называют лучшими в «ночном» деле. Но их также можно увидеть в качестве наемников. С этом деле они ни с кем не сравнятся. Подкупны, но за свою помощь дерут в три шкуры. Внешне почти не отличаются от гоблинов, уступают чистокровным лишь мышечной массой. Но и с ними нужно держать ухо в остро. Человеку с ними в силе все же не сравниться.
  Пару раз видела дриад. С теми дел почти не водила и мало что знаю о их народе. Все же они больше по природе, любви к ближнему, а не к воровству. Кстати, из них получаются лучшие знахари и лекари.
  Что ни говорил бы Фьюр, что здесь вырождаются маги по причине браков внутри одной семьи, в это верилось с трудом. Откуда тогда такое разнообразие рас? Позднее мне объяснили, что испокон веков, этот городок был наподобие переходящего знамени. При каждой стычке с соседними Империями, его часто завоевывали и отвоевывали обратно. Он никогда не держал оборону долго, по причине малого колличества мужчин в населении. Пока защитники погибали под гнетом стрел и магических заклятий, их женщин присваивали себе победители, оставляя, в последствии, одних с плачущими кульками в руках. Не мудрено, что здесь обитало так много полукровок.
  Я и раньше предполагала, что не одна воспитываю ребенка от насильника, но никогда не думала, как много женщин пережили это унижение. Если хорошо вдуматься, здесь большую часть девушек брали силой на протяжении многих столетий. И никто не сломался. Улыбаются, продолжают жить обычной жизнью, не обвиняют себя за слабость. Удивительно, но на мгновение даже решила, что здесь это в порядке вещей.
  Пока мы медленно шли по улочкам, держа под уздцы наших пегасов, замаскированных под простых лошадей, пыталась рассмотреть все, мотая головой по сторонам. Глубокий капюшон, закрывающий почти весь обзор, мешал, но я все равно надеялась увидеть, как можно больше. 
  Внимание то и дело привлекали лавки, пестрящие разнообразными вывесками. Поскольку здесь не каждый имел возможность научиться писать и читать, предприимчивые торговцы нашли способ обозначить свое ремесло соответсвующими картинками. Например, вывеска на мясной лавке красноречиво выделялась нарисованным поросенком с воздетым над ним топором. Булочная – огромный крендель. Цирюльных дел мастера, повесили вывеску в форме ножниц и большой расчески.
  Чтобы не тратить времени, Фьюр повел меня в самую ближайшую портную лавку, которая выделялась из всех золотыми вензелями вывески, где присутствовали нарисованное платье и ножницы.
  За прилавком нас встретила средних лет портниха, полукровка феи и человека. Не представляю, как подобное возможно, но в том, что в ней течет кровь фей, выдавали маленькие крылышки за спиной, опыленные серебристой крошкой. Она была не высока, но красива для своего возраста. В пшеничных волосах, струящихся до поясницы мягкими волнами, не было намека на седину. Приветливо поздоровавшись, волшебница без лишних вопросов, стала предлагать готовые варианты будничных нарядов. Все они были отлично пошиты и не возникало сомнений, что каждое следовало последнему писку моды. Несколько красивых платьев даже меня впечатлили, я не могла отвести от них восторженного взгляда. Припасенных в дорогу монет мне явно не хватит, чтобы приобрести хоть одно. К тому же ничто из предложенного не годилось для бала, где все аристократки начнут соревноваться, у кого лучше наряд.
  Приметив на моем лице огорчение, Фьюр поспешил объяснить портнихе, ради чего мы пришли в ее лавку. Женщина тут же стушевалась, подробно пояснив, что бальных платьев в свободной продаже нигде не продают. Каждый наряд шьется по меркам заказчицы, с учетом всех пожеланий и длительных примерок. Тогда маг предложил заняться нашим заказом незамедлительно, соответственно за определенную доплату за срочность, однако и здесь нас ждало разочарование. Портниха категорически отказалась. За полдня ни одна мастерица не управится с такой сложной задачей.
  Я окончательно приуныла. Не могу сказать, что горела нестерпимым желанием побывать на балу, где на меня, несомненно, будет смотреть куча народу и не во всех взглядах встречу дружелюбие, но интерес в данному мероприятию, подогрел Фьюр, когда нацепил на шею кулон. Мне безумно хотелось петь, творя иллюзии из глубин души.
  Удивиться не успела. Портниха почему-то передумала и уже с расплывшейся до ушей доброжелательной улыбкой, увела меня за ширму. Там мне помогли раздеться, а после сняли нужные мерки. Она не задавала вопросов, из серии: каким я вижу свое платье, мои предпочтения в вырезе декольте, каким должен быть корсет, цвет и тому подобное. В этом плане я была ей благодарна. Задай мне хоть один подобный вопрос, четкого ответа все равно не получила бы. Я полностью положилась на отличный вкус мастерицы, ведь у нее наверняка он должен быть таковым, иначе в ее профессии долго не работают.
  В приподнятом настроении мы покинули лавку. За спиной тут же послышался звук затвора замка двери, а прозрачную витрину, где ранее стояли манекены, наряженные в готовые платья, скрыла плотная темная ткань портьеров. Недоумевающе воззрилась на криво усмехнувшегося Фьюра.
-За ту сумму, что портниха получила за срочный заказ, не могло быть иначе. У нее не так много времени, поэтому сейчас она торопливо соберет по всему городу свободных швей и подмастерьев и приступит к пошиву. Уверен, она не подведет.
-К чему такие траты?- я поразилась его словам и попробовала рассмотреть его лицо, скрытое капюшоном, откуда виднелись лишь тонкие пряди пепельных волос.
-Шай, нам ОЧЕНЬ надо попасть на бал,- жестко выделил слово интонацией, потом мягче добавил,- Она лучшая портниха города. К тому же ей не захочется опозориться в своих кругах, где очень скоро узнают, что она отказала в заказе Певчей. Сама понимаешь, злой язык потом скоро отвадит от нее всех постоянных клиентов.
  Спорить не стала. В таком деле я хуже новичка. Совершенно не понимаю в плетении интриг в высокородном общесте. Для меня главное не опозориться на приеме. Хоть Учитель оставлял мне почитать книги о правилах этикета, я даже пару раз их успешно листала, но практики теория все равно не прибавит. Возможно в общении с высокородными, если таковое случится, получится увильнуть от скользких тем и незнания в определенных моментах, а вот в танцах...тут я бессильна. Надеюсь, никому не взбредет в голову потанцевать с Певчей.
  Пока пребывала в размышлениях, Фьюр остановился возле самого дорогого гостиничного двора в городе. Когда приметила позолоченную вывеску с нарисованной кроватью и изящным фужером, мысленно оценила, во сколько золотых выльется ночевка в этом месте.
  Серый не скупился на монеты и это меня нервировало. Он не обязан платить за нас обоих. Может я через чур мнительная, но как бы потом отрабатывать все потраченные на меня деньги не пришлось. Заплатить за выбранный ночлег я точно не могла. Взятых с собой денег хватит лишь выпить пару кружек киселя и булочку. Ну дорого тут, ничего не попишешь!
  Позднее, когда мы отдали пегасов на попечении юноши-конюха, все же не выдержала:
-Почему бы нам не переночевать где-нибудь подешевле? Тут все должно стоить больше, чем я могу заработать за месяц, впахивая в таверне.
-Так надо. Позднее все объясню. Верь мне,- маг загадочно улыбнулся и ради приличия, протянул свой локоть. Я изобразила приветливый оскал и положила запястье на предложенную руку.
  С самого начала предполагала, что Фьюр снимет не две комнаты, а одну на двоих. Однако номер для новобрачных – это уже слишком! Не скрою, внутри было убрано. Теплые бежевые стены создавали некий уют в помещении. Каждая деталь интерьера: от балдахина до подсвечников на столе кричали о изыске. Меня пугала такая дороговизна, но я поборола желание выскочить наружу и шагнула внутрь. Хоть и боялась что-то уронить и разбить, заставила себя оглядеться. Широкие окна украшали портьеры орехового цвета. На мраморном полу лежал бежевый ковер с густым ворсом, наверно в него приятно окунуть босые ноги. Мебели в помещении было немного, но вся она выглядела произведением искусства. Круглый столик, на котором стояли фрукты в хрустальной вазе, имел витые кованные ножки. Рядом с ним стояло два широких кожаных кресла, поверх спинок лежали, под цвет ковру, мягкие пледы. По стене стояло трюмо с огромным овальным зеркалом и мягкий стул рядом с ним. Широкая трех или четырехместная кровать пугала своими габаритами, воодушевляя бурную фантазию, от которой резко опалило жаром щеки. Над ней имелся полупрозрачный балдахин в цвет стен. Где бы не останавливался мой взгляд, везде стояли свечи. Представить сложно, какой романтики здесь придаются, снимавшие этот номер по назначению. Во всем этом дорогом великолепии я чувствовала себя не лучше, чем свинья, бороздящая по хозяйскому дому.
-Ночевать мы здесь не будем.- успокоил маг,- Это маскировка. После бала мы отправимся в другое место, куда скоро доставят наши вещи.
  И когда Фьюр все успевает? А я все недоумевала, почему он запретил забрать свою сумку со Снежи и наивно полагала, что мне ее принесут позднее. Конспирация перед выходом на дело – это очень хорошо. Наверняка Фьюр предупредил хозяина гостинного двора, что в его сопровождении прибыла Певчая. Фьюр, как сильный маг не мог вызвать подозрений, почему мы появились только вдвоем, а не в компании вооруженной охраны, какая обычно положена для высокородных див. Оплату так же заранее внесли, а это значит, что наши имена уже внесли в книгу прибывших. В такой ситуации, меня волновало другое – настоящие ли имена назвал маг? В любом случае, если наше дело не выгорит и нас кинутся искать, первым делом проверят все гостинные дворы и трактиры, где любой заезжий может снять комнату на ночлег.
  Пока я с трепетом обследовала дорогое убранство покоев, Фьюр скрылся в соседней комнате, откуда послышался отчетливый звук включенной воды. Спустя недолгое время, он вернулся. Бодрый, помытый маг, с капельками воды, стекающими с потемневших волос на голый торс, в чистых брюках и накрахмаленным полотенцем на шее, выглядел особенно по-домашнему. Представилось, будто мы с ним так давно друг друга знаем, что выход в полуголом виде к девушке само собой разумеющейся. Мне бы залиться краской для приличия и отвести глаза, но не могу и не хочу. Взгляд магнитом тянет к нему, такому резкому и холодному снаружи, но невозможно горячему внутри.
  Не представляю, как он будет смотреться в роскошном камзоле. Возможно, и в этот раз наложит на себя иллюзию, лишь бы не менять привычное облачение дорожного костюма.
-Я заказал обед прямо в покои. Пока его принесут, у тебя есть время ополоснуться.
  Смыть с тела дорожную пыль мечтала последние несколько дней, только возможности не находилось. По дороге нам то и дело попадались сплошные ручьи, а ради озера, Серый не планировал сворачивать с маршрута. Тело тут же зачесалось, намекая, что не помешало бы воспользоваться предложением, но останавливало другое. Я безумно боялась подобной роскоши, что окружала нас в спальне. А что, если ванная отделана в том же стиле? С золотыми кранами и алмазами вместо привычных винтов подачи воды? А если все таки что-то сломаю, за это же протом придет платить! Ну не привыкла я к аристократическим заморочкам, мне проще сходить в баню или поплескаться в лохани.
-Смелей,- с веселыми нотками в голосе, подбодрил Фьюр,- Там нет никакого чудовища, никто не съест. А главное, есть горячая вода. Если ты боишься что-то не понять в системе подачи воды, то успокойся, ничего нового не увидишь. Повернешь винтики, убедишься в комфортности температуры и можешь наслаждаться мытьем. Кстати, там полно бутыльков с шампунями, масками и кремами, все как любят девушки.
  Возможно для дам благородных кровей, это в порядке вещей, но для меня, выросшей в семье, где каждая монета копилась с трудом, все новинку.
  Под настойчивым взглядом мага пришлось сдаться без боя и исчезнуть за дверью ванной. 
  Купальня несомненно затмила все мыслимые фантазии. Помещение оказалось большим и светлым. В самом центре стояла широкая ванна с такими же витыми ножками, как и присутствующая в покоях мебель. К ней был присоединен металлический кран с двумя винтелями, в центре правого был инкрустирован синий камень аметиста, слева – красный. Вероятно, приезжие дамы предпочитали понежиться в горячей воде с мыльной пеной, отдыхая от тягот дороги. Мне тоже захотелось испытать на себе то замечательное чувство, когда  живительная влага, наполненная ненавязчивыми ароматами эфирных масел, принимает в свои объятья уставшее тело. От соблазна отрезвило понимание, что в покоях нахожусь не одна, а в компании мужчины. Пришлось забыть о соблазнительной ванной и поторопиться.
  С настройкой воды быстро справилась. Тут все просто. Поворачиваешь сначала винтиль с холодной водой, а потом добавляешь горячей по необходимости. Сложнее дело шло с поиском шампуня. Когда Фьюр предупреждал о всевозможных бутыльках с косметическими средствами, я все равно не думала, что их будет стоять так много! Пока нашла нужное, ванна успела наполниться наполовину. 
  Остальное прошло, как по маслу. Смыв с себя всю грязь, почувствовала себя намного счастливей. Волосы и тело теперь не пахли костром и ветром, а благоухали яблоком с пряными нотками корицы. Обтеревшись чистым полотенцем, лежащим в корзинке на тумбе возле ванной, встала босыми ногами на подстеленным ворсистый коврик и задалась весьма насущным вопросом: во что одеться? Поскольку дорожная сумка перекочевала в другое место ночлега, похвастаться чистыми походными вещами не могла, а натягивать на вымотое тело грязное – мало приятного.
-На вешалке в углу висит махровый халат. Можешь воспользоваться им на первое время,- внезапно пришел на выручку Фьюр, словно наблюдающий за моими метаниями сквозь плотно закрытую дверь.
  Когда найденный халат мягким облаком окутал продрогшее тело, я в приподнятом настроении выплыла в комнату. К этому времени служанка успела принести обед из пяти блюд и расставить их на столе. Фьюр задумчиво смотрел в окно, методично попивая янтарного цвета напиток из высокого бокала. При моем появлении он обернулся и довольно странным взглядом осмотрел меня с ног до головы. Жадно цепляясь взглядом за каждую клеточку прикрытого тела, серые омуты быстро затуманивались. Казалось, что мужчина незримо поглаживает мой стан, продвигаясь выше к шее и останавливается на вмиг вспыхнувших щеках. От собственных фантазий стало нестерпимо жарко. Наконец Серый совладал с собой и неохотно отвел глаза в сторону, шагнул вперед и буднично пригласил к столу, только удивительно охрипший голос выдавал бушующие внутри волнения.
  Запахнув халат как можно лучше, я присела в предложенное крело. Есть не хотелось, однако стоило уловить манящий аромат свежей сдобы и кофе, настойчиво заурчало в животе. На столе оказалось много вкусных и сытных блюд, но все мое внимание было устремлено на блюдо с аппетитными рогаликами и пирожками. 
  Обедали в молчании. Говорить ни о чем не хотелось. Единственным желанием после раслабляющего мытья оставалось сытно покушать и хорошенько отдохнуть перед вечерним выступлением. Фьюр поддержал мои безмолвные порывы, не переставая ни на секунду пожирать глазами. От такого красноречивого взгляда взрослого мужчины с вполне естественными потребностями, по спине то и дело пробегали возбужденные мурашки, но я постоянно одергивала себя, опуская глаза. Мы всего лишь временно вынуждены путешествовать вместе и быть одноразовой любовницей в кровати аристократа вовсе не обязательно.  Головой это все прекрасно понимала, но как объяснить это телу? Оно буквально рвется к нему, мечтает ощутить на нежной коже именно его прохладные руки, почувствовать горячее дыхание на шее,скользящее вниз к груди...
  Подавившись от собственных расшалившихся мыслей, откашлялась. От серых омутов не укрылось мое внезапное смущение. В уголках губ мелькнула ехидная усмешка. Я старательно продолжила делать вид, что не замечаю этих веселых разгоревшихся искорок в глазах, а сама мысленно боролась с нестерпимым желанием вылить остатки из кофейника ему на голову.
  Когда с едой было покончено, Серый подозвал меня к зеркалу и встал чуть позади. Спиной отчетливо почувствовала тепло его тела. Разыгравшаяся фантазия вновь заставила представить, как сильные руки обхватывают талию и прижимают к натренированному телу. Почти справившись с очередным наваждением, смотрю в зеркало. В отражении увидела весьма странную пару. Маленькая, хрупкая девушка, едва достающая светлой макушкой до плеча рядом стоящего угловатого, но матерого мужчины с пепельной шевелюрой. Мой взгляд снова упал на черные татуировки, соблазняя неторопливо провести по контурам пальцем. 
  Потом меня галантно усадили на стул перед зеркалом. Краем глаза приметила, как в его руке появился гребень с редкими зубьями.
-Позволишь расчесать тебя?- наклонившись, томно прошептал он мне на ухо, опалив дыханием кожу.
  Не знаю, как сдержала порыв возбужденно охнуть и откинуть голову назад. Мне вообще было сложно сохранять непринужденное выражение лица, ведь этот несносный белобрысый явно издевался, с интересом наблюдая за моей реакцией через отражение зеркала.
-Валяй,- хрипло согласилась я. Не ожидала от голоса подобной подставы, хотела же более отстраненнее ответить.
  Мужчина криво улыбнулся и занес над волосами гребень.
  Вечно непослушные завитки, на мое удивление, позорно сдались под настойчивым напором расчески. Обычно ничего не помогало привести их в приличный вид. Что только не пробовала втирать к кожу головы, чтобы улучить качество волоса. Какие только бальзамы не покупала, чтобы волосы были хоть капельку послушнее и лежали, как нужно мне, а не им. 
  От легкого и бережного касаниях гребня, испытала непередаваемое наслаждение. Фьюр причесывал так ласково, но в то же время настойчиво, что ни капли не сомневалась, что он сам погрузился в весь процесс с головой. Он ни разу не причинил мне боли, какая часто случается, когда зубец застревает в волосах. Постепенно привычные короткие пряди на глазах начали удлиняться. Когда гребень заканчивал работу с прядью, она осыпалась на спину мягкой светлой волной, доставая кончиками до поясницы. Совсем скоро, последние солнечные прядки опустились на грудь, окончательно завершив волшебный процесс расчесывания. Волосы светились здоровьем, как когда-то далеко в прошлом. Я пораженно смотрела на такую непривычную себя и не находила слов.
-Нравится?- с мягкой улыбкой на губах спросил Фьюр, накручивая одну из прядок себе на палец.
-Они стали точно такими же, как были до первой короткой стрижки,- изумилась я,- Такие же здоровые, красивые и длинные. 
-Напрасно ты избавилась от этой красоты.
  Наигравшись с прядью, маг убрал с левого плеча волосы за спину. Потом склонился к шее и провел кончиком носа по тонкой коже, вдыхая пряный аромат шампуня. Откровенные прикосновения вызвали привычные ответные мурашки, но я не подала виду, что уже давно позорно растаяла. Фьюр вопросительно посмотрел через зеркало в мои осоловелые глаза и почти не ощутимо коснулся губами кожи за мочкой уха. Кровь в венах вмиг превратилась в горячую лаву. Меня обдало нестерпимым жаром желания.  В голове уже отдаленно скакали мысли, но единственная, какая смогла пробиться в затуманенное сознание представляла Фьюра серым котом, который уже давно поймал свою мышку для сытного ужина, но есть сразу не собирался, пока вдоволь не наиграется. Я была той самой мышкой. Я попала в его лапы, однако вырываться явно не желаю. 
  Этот невыносимый белобрысый одним своим присутствием вызывает во мне желание нравиться ему, как женщина.
  Когда разум окончательно капитулировал непонятно куда, оставив меня медленно плавиться от прикосновений мягких губ, Фьюр неожиданно отступил и порывисто удалился в купальню. Он даже не попытался объяснить свое поведение, впрочем слова были ни к чему. Я сама допустила оплошность, позволив ему большее, чем положено в наших отношениях. Но как же приятно было почувствовать себя желанной. Несомненно Серый хотел большего, но быстро справился с наваждением. Представить не могу, как потом бы общались и смотрели друг другу в глаза, допусти мы близость.
  Наваждение схлынуло, когда дверь в купальню с грохотом закрылась, а за ней послышался весьма раздраженный голос мужчины:
-Через полчаса должны принести твое платье. Будь готова.
  Вновь послышался шум воды.
  Этот несносный маг еще издеваться изволит! Сам разжег во мне те желания, какие я с таким трудом прятала в себе, а потом сбегает! Сиди теперь, Шайла, гори точно факел, вспоминая недавние ласки.
  С огорченным стоном бухнулась на кровать и прикрыла глаза. Обидно, но легче не стало. Вместо необходимого успокоения, в голову то и дело лезли неприличные мысли. Обычно я за собой подобного не замечала, но белобрысый  не первый раз вызывает во мне будоражащие кровь чувства. Я не понимала, почему так реагирую на него.
  Мимолетное представление, как мы лежим на этой широкой постели, переплетаясь обнаженными телами, вызвала новую волну возбуждения. Мне бы остановиться, но фантазия продолжила фонтанировать живыми образами дальше. 
  Вот он склоняется надо мной, кончики пепельных прядей падают на мое обнаженное тело и дразнят, от чего по коже пробегают предвкушающие мурашки. Еще немного и мы становимся единым целым. 
  Ну зачем я позволила себе подумать о не свершившейся близости! Теперь тело  непозволительно напряглось, превратившись в сплошной оголенный нерв. Низ живота скрутило в тугой узел невыносимого желания быть наполненной Фьюром. 
  Если бы в дверь настойчиво не постучали, не уверена, что смогла бы справиться со своим наваждением. Вполне возможно, ворвалась бы к Фьюру в купальню и заставила завершить начатое. 
  На пороге покоев переминаясь с ноги на ногу, обнаружила знакомую портниху и двух ее помощниц. Они впорхнули внутрь точно бабочки и сразу принялись разбирать принесенные с собой коробочки. В самой большой покоилось платье. В коробочке поменьше приметила туфли. В остальных оказались всякие цветные тюбики и баночки. Я скептично наблюдала за их приготовлениями, пока хозяйка всего этого беспредела нагло не стянула с меня халат. Оставшись полностью голой, ко мне наконец вернулся стыд. Вспомнив, что в купальне по прежнему находится мой неудавшийся любовник, сразу стало не по себе. Он ведь скоро выйдет, а тут я, вся такая неприкрытая свечу прелестями!
  Благо моя ногота не продлилась долго. Спустя минуту на мне уже было надето кружевное белье. Хоть оно почти не скрывало открытого тела, в нем я ощутила себя более защищенней. Интересно, выйдя именно сейчас Фьюр из купальни, он бы смог отвести от меня глаз? Думаю, прекрасно подобранное нижнее белье отлично подчеркивало все достоинства моей фигуры. 
  Похоже опять я думаю не о главном!
  Одна из помощниц поставила на пол небольшое возвышение и помогла на него встать спиной к зеркалу. Потом в дело пошло пышное платье. В шесть рук они весьма скоро справились со всеми крючочками и шнуровкой. По моей просьбе, мягкий корсет не затягивали слишком сильно, потому достаточный поток кислорода доходил до легких. Не хватало еще во время выступления в обморок грохнуться. Иногда такое случается с дивами, когда их наряд слишком сильно сковывает дыхание. Ведь в пении важно получать нужное количество воздуха.
  Пока они возились с платьем, Фьюр успел вернуться из купальни в застегнутой на все пуговицы черной рубашке, окинуть полуодетую меня жарким взглядом, шутливо подмигнуть и скрыться за дверью. Объяснений я точно не получу, а ведь интересно понять, что все это значило. Мне было неловко предстать перед ним в подобном виде: когда одна помощница возилась со шнуровкой и корсет еще едва держался на моей груди, другая помощница поддерживала мои волосы, чтобы они не мешали первой. Самой откровенной сценой оказался поднятый до бедра подол платья, где швея самолично натягивала мне на стройные ноги белые чулки с весьма пикантной подвязкой. Вот на нее как раз Фьюр жадно смотрел дольше всего, от чего я вся залилась краской. 
  Дальше в дело пошли голубые туфли-лодочки. Они оказались мягкими внутри и потому были очень удобными. Никогда не думала, что женская обувь на каблуках может быть таковой. Какую я только не мерила в свое время на ярмарке, вся то натирала, то нещадно была узка. Далее волшебницы добрались до лица. Они колдовали над макияжем и после каждого мазка кисточкой вдохновленно ахали от полученного результата. Конечно, я не обольщалась. Прекрасно ведь знала, что за собой нужно ухаживать, но тяжелая работа и недостаток свободного времени обрубал все мои потуги на корню. Девушки посетовали на мое безолаберное отношение к себе, но не отказывались от дальнейшего преображения. Им ведь уже отдали аванс!
  Если к макияжу у меня не находилось вопросов, то к задуманной прическе их накопилось с избытком. Поскольку на балах девушкам обычно создавали высокие прически, украшая уложенные пряди живыми цветами и шпильками с драгоценными камнями, со мной собирались повторить тот же фокус, которому  я всеми руками и ногами противилась. Выступая перед высокородной публикой итак буду чувствовать себя не в своей тарелке, не хотелось бы, чтобы к этому прибавлялось неудобство от металлических шпилек, впивающихся в кожу головы. Мы долго спорили с портнихой, но в итоге она сдалась и позволила оставить волосы просто распущенными. После магических манипуляций Фьюра они идеально ложились мягкой волной до поясницы.
  С ног до головы осмотрев весь созданный образ, портниха махнула рукой на мое скромное желание, соглашаясь с тем, что все смотрится гармонично и без высокой прически. Ну должна же быть у названной Певчей хоть какая-то привилегия! Пусть самую малость, но отступлю от закостенелых традиций бала!
-С распущенными действительно смотрится лучше,- задумчиво согласилась полукровка феи и человека,- Не хватает лишь одной маленькой детали.
  Достав из маленькой коробочки серебристую заколку с длинным белым пером, украшенное сверкающими камнями, она заколола волосы с левой стороны, открывая ухо.
-Вы великолепны, госпожа Певчая,- с придыханием восхитились помощницы, а я благодарно кивнула в ответ и повернулась к зеркалу.
  Мастерицы знали толк в своей работе. Я не сразу узнала в отражении себя. Напротив меня, в оправе большого зеркала стояла красивая, хрупкая, точно хрустальная ваза, девушка в пышном платье светло-лазурного цвета. Из-за множества слоев тонкого шелка, весь образ казался воздушным и невесомым. Голубые и белые камни легли по мягкому корсету затейливым узором, напоминающим маленькие вихри. Неброский, но достаточно качественный макияж подчеркнул природный цвет ярко-синих глаз и пухлые алые губы, подкрашенные прозначным блеском. Портниха права. Заколка-перо отлично вписалась в образ. 
  В этом платье я выглядела как сказочная принцесса, заколдованная злой ведьмой, заточившей мой дух в теле гордого лебедя. Но вот оковы сброшены и я сошла на землю прекрасной девушкой, с пером-напоминанием о нелегком прошлом. Именно сейчас почувствовала себя по-настоящему красивой. 
-Благодарю. Вы и правда волшебницы,- искренне поблагодарила я своих помощниц с радостной улыбкой на лице и обернулась, чтобы внезапно наткнуться на изумленно-изучающий взгляд серых омутов.
-Ты самое милое создание, что я когда-нибудь встречал. И это не комплимент, а констатация факта,- не отрывая завороженного взгляда, хрипло произнес Фьюр, потом неохотно повернулся к портнихе и отдал ей увесистый мешочек в остальными монетами. 
  Женщины благодарно поклонились, собрали свои принадлежности и торопливо покинули покои. Когда мы остались наедине, мужчина приблизился ко мне почти вплотную и жадным взглядом впился в лицо. Я перестала дышать, боясь спугнуть момент. Фьюр чуть наклонился и теперь наши губы стремительно сократили расстояние. Меня пьянило горячее дыхание таких желанных, но недоступных губ.
-Не представляю, как теперь оставлять тебя одну на съедение этим занудным снобам,- выдохнул он мне прямо в приоткрытые губы, от чего все внутри сжалось от нетерпения. Как же горю желанием, чтобы он наконец заткнулся и поцеловал меня. 
  Но произошло обратное. Он отстранился и потер пальцами усталые глаза. Необоснованная обида закралась в душу. Как белобрысый может так издеваться надо мной! Неужели даже в таком виде ему не нравлюсь?
  В черном камзоле, расшитом светло-лазурными вставками, Фьюр выглядел бесподобно. Пепельные пряди были заплетены в косу и завязаны черной лентой. На поясе висел привычный меч. Что ни говори, но господин главный следователь теперь выглядит соответствующе высокому положению. Пусть ему по прежнему шел поношенный дорожный костюм, но именно парадное одеяние подчеркивало всю суровую красоту этого невозможного мужчины. 
  Куда простой воровке до аристократов? Я ему не пара и он прекрасно это знает и пользуется, играясь с моими чувствами. Не поверю, если мне скажут, что Фьюр не замечает, как реагирую на каждое его касание.
-Не волнуйся. Больше тебя меня никто сильней выбесить не в силах,- ощетинилась я, стараясь остудить обиду.
-Успокоила,- криво усмехнулся он и продолжил,- Как у нас обстоят дела с танцами?