Птичка в клетке!

Глава 19. Утро после

- Просыпайся, соня! – легкий тычок в бок. – Пора выдвигаться, а то сегодняшний корабль уйдет без нас.

Я с наслаждением потянулась, пробурчав что-то недовольно-неразборчивое, а затем резко распахнула глаза. Ночь, поцелуй, объяснения… События вчерашнего дня нахлынули – и тут же разлетелись дымом по ветру.

Винс, с влажными волосами и липнущей к телу рубашкой – наверное, купался с утра – деловито шуровал у костра. Из котелка привычно пахло чуть подгоревшей кашей. Я улыбнулась. При свете дня все выглядело не так уж страшно.

Напарник сдержал свое обещание: сегодня все вернулось на круги своя. И сейчас я была ему за это очень благодарна: мне нужно время, чтобы разобраться в своих спутанных чувствах. А когда разберусь, мы обязательно еще раз поговорим!

Успокоив себя этими мыслями, я вскочила, быстро расплела сбившуюся за ночь косу, поколебавшись немного: стоит ли вымыть голову? Мы, вероятно, сразу после завтрака выдвинемся, а ехать по ветренному побережью с мокрыми волосами мне совершенно не хотелось, да и мыться в соленой воде тоже не казалось хорошей идеей. С другой стороны, на корабле предстоит плыть несколько дней, и там возможности помыться не будет точно. А за время пути и всех моих злоключений я успела хорошенько запачкаться и пропылиться.

- Иди искупайся, а я пока закончу готовить завтрак, – Винс, как и всегда, будто прочел мои мысли, – если пройдешь чуть дальше за скалу, увидишь небольшой водопад с пресной водой. Она, конечно, холодная, почти ледяная, но зато отлично тебя взбодрит. А то у тебя глаза осоловевшие. И не волнуйся, я помогу тебе высушить волосы у костра.

Звучало заманчиво, и я, не раздумывая, схватила кусок мыла, небольшое полотенце, чистую смену белья – и бодрой рысцой направилась к выходу из пещеры.

Утро встретило меня соленым морским бризом и криком чаек. Я на секунду замерла, вдыхая чистый и свежий воздух полной грудью. Море! Как же оно меня манит!

Увы, времени на расслабленное созерцание у нас не было.

Через пятнадцать минут я уже с аппетитом уплетала кашу. Да, она была пресноватой и немного попахивала горелым, но разве это важно, когда ешь ее на морском берегу?

- Алька, ты бы села поближе к огню, чтобы волосы нормально просушить, – Винс, заметив мой разыгравшийся аппетит, переложил в мою миску остатки каши из котелка, – и давай я их расчешу. А то ведь будешь потом всю дорогу ворчать, что ветер надул на твоей голове целое воронье гнездо.

Каша встала комом в горле, и пришлось сделать усилие, чтобы ее проглотить. Как же так? Винс знает меня лучше, чем кто бы то ни было, и я все равно ему нравлюсь? Вот такая – ворчливая, опухшая после сна, с растрепанными волосами?

- Ага, – кивнула поспешно, чтобы скрыть смущение, и передвинулась ближе к костру, – кто знает, вдруг капитан окажется красавчиком?

Я пожалела о сказанном раньше, чем закончила говорить. Шутка, давно ставшая привычной, внезапно показалась мне совершенно неуместной. Но мой великодушный друг не дал неловкой тишине нарушить наше хрупкое перемирие. Сверкнул улыбкой и отбил подачу:

- Я всерьез рассчитываю, что ты его обаяешь, и мы получим хорошую скидку на проезд!

Ответная улыбка сама собой расцвела на моем лице.

Путь до небольшого портового городка, откуда раз в сутки ходил торговый корабль до Илатии, мы проделали в уютном молчании.

- Смотри! – внезапно вскинул руку Винс, указывая на что-то вдали. – Корабль!

Мне пришлось приподняться в седле и применить заклятие острого зрения, чтобы увидеть точку, на которую указывал напарник.

Быстроходная шхуна! Я всегда полагала, что торговые корабли выглядят немного иначе. Плоские, устойчивые и пузатые – именно такие я видела на картинках в книге, которую мне удалось стянуть у приютского сторожа. Когда-то он был моряком, и сторожка у ворот так и манила наши сиротские души. Правда, старик был злым, словно морской черт, и если заставал нас на месте преступления, то нещадно лупил длинной палкой. Но разве это могло кого-то остановить?

Свои сомнения я озвучила Винсу, и тот согласился, что корабль мало походит на торговый.

- Подъедем к пристани – и все узнаем, – подытожил напарник, сжав коленями бока своей лошади. Я попыталась последовать его примеру, но тут же получила от Ветки полный укоризны взгляд.

Портовый городок встретил нас шумом и яркими красками. Спускающиеся к морю домишки были выкрашены простой белой краской, зато ставни и двери радовали глаз всеми цветами радуги: кобальтово-синим, изумрудно-зеленым, лимонно-желтым, ярко-алым.

- Как красиво! – выдохнула я, когда обрела дар речи.

- Что, останемся здесь? – поддразнил Винс. Но я знала, что друг и сам находится под впечатлением от увиденного.

Чем ближе мы подъезжали к пристани, тем больше становилось народу. В какой-то момент нам даже пришлось спешиться и вести лошадей в поводу.

Шум, крики уличных торговцев, запахи свежей рыбы и каких-то специй – все это опьяняло и кружило голову бывшей сиротке. Я бесконечно оглядывалась, раздаривала всем подряд улыбки и подмигивала чумазым детям.

- Алька, –голос Винса не сразу дошел до моего сознания, – ты вся светишься!

- Здесь чудесно! – кивнула я, продолжая радостно улыбаться. – Может, задержимся здесь ненадолго и уплывем на следующем корабле?

- Да нет же, ты в самом деле светишься! – оборвал друг, и я с удивлением распознала в его голосе тревожные нотки. С недоумением перевела взгляд на свои ладони и ахнула.

Я и правда светилась! В буквальном смысле слова сияла!

О, черт! И все это прямо посреди толпы местных жителей, которые уже начали на нас оглядываться и провожать косыми взглядами. «Ведьма, ведьма…» – со всех сторон полетели сначала еле слышные, а затем все более уверенные и громкие шепотки.

Винс перехватил поводья Ветки и ускорил шаг, ища глазами какой-нибудь поворот или переулок, где можно было бы скрыться от нежелательного внимания.

И он его нашел. Вот только когда обернулся, меня рядом уже не было.