Птичка–эль и ее дракон

Глава 23

В Доме Изобретателя было обычно, в самом деле, это было самым подходящим словом. Все то, что предстало перед нашими глазами ничем не выделялось, просто и со вкусом подобранный интерьер, чисто, как у лекарей на приеме, и скучно ровно так же.

Хозяин привел нас в светлую столовую, разрешил устроиться за большим овальным столом. Степенная сухопарая дама разложила перед нами приборы, тарелки и расставила блюда для каждого, перевозя с места на место бренчащий столик на колесиках. Пришлось есть довольно неаппетитные на вид, но съедобные на вкус изыски, а под конец та же дама принесла для всех нас по порции десерта и, конечно же, чайник. Она невзначай упомянула, что этот пирог был самый любимый у Чудика-Честера. Да, мы с Мэлом не ослышались, строгая дамочка назвала своего работодателя чудиком при всех. Я даже не ожидала, что такая постная с виду женщина, способна шутить, хотя она сказала это абсолютно без каких-либо эмоций, скорее сбросила на нас данный факт, как обычно падает талый снег с крыши.

Я была с Честером-чудиком солидарна, пирог был очень вкусный. Мэл дегустировал десерт аж несколько раз, одного куска пирога было явно недостаточно для полного согласия с мнением изобретателя. За едой никто не поднимал тему нашего прибытия и его последствий, как и о нужде, которая привела нас всех сюда. Мы все ждали новостей от отправленных людей Честером, и пока никаких сведений не поступало.

За чаем Честер все же не удержался и спросил, с какого чуда, так сказать, мы тут все появились. Одериус взялся за объяснения:

– Как ты понял по дороге к тебе на нас было совершенно покушение, поэтому я тебя и попросил отправить людей, а заодно и весточку начальству. Это нападение, к сожалению, не первое. Но, позволь прежде, чем подробно все поведать, прежде ты покажешь свое самое дельное изобретение. Я посмел это уже пообещать своему ученику – Мэлу.

Вот так решил Одериус – и сдержать обещания, и не рисковать лишний раз. И он был прав, такая информация Мэлу была абсолютно точно не нужна. Одериус и без детских ушек расскажет Честеру, зачем же мы все-таки здесь оказались без хозяйского приглашения, но с разрешением начальства. Так и поступили, как только все закончили с чаем и пирогом, Честер проводил нас в свою изобретательскую.

За домом был спрятан невысокий, но длинный ангар, внутри которого трудился не только один Честер, как оказалось, но еще и толпа его помощников! Они все, как один, были в белых идеальных халатах. Одного из таких чистюль Честер подозвал жестом руки. Тот незамедлительно подошел. По всем законам приличия его нам представили, но я не запомнила имени. Честер попросил своего помощника показать Мэлу механибиль, ознакомить его с внутренним устройством и дать подробный инструктаж по эксплуатации.

Глаза Мэла загорелись таким ликованием, что даже Честер улыбнулся. Перед тем как уйти за одним из чистеньких халатиков, Мэл заколебался. Но после моего твердого кивка, он уверенно отправился за коллегой изобретателя на другой конец ангара к невысокому пьедесталу, где стояло что-то отдаленно напоминающее экипаж только на четырех колесах. А вместо передка, где обычно сидел возница у нормального экипажа, был целый пункт управления с непонятными рычагами и кнопками. Он был защищен стеклянной капсулой. Так же были снабжены большими стеклянными окнами и боковые дверцы для входа пассажиров. Задняя стена тоже была частично из стекла. И, если бы мы ехали сегодня в таком чудном транспорте, то покушение бы не состоялось.

Когда Мэл удалился и полностью погрузился в рассказы об устройстве под названием механибиль, Честер подвел нас к своему столу. На рабочем месте Честера творился полный хаос и неразбериха. На нем валялось чертежи, карандаши и множество приспособлений для расчетов и вычислений.

Изобретатель попросил нас не тратить его время и уже перейти к самому интересному.

Оди не упоминал о пропаже кольца принцессы Лиры и то, что некто пытается внести собственные коррективы в отношения между Зафрией и Сорией. Не стал он упоминать и то, каким именно образом состоялись покушения на наши персоны. Рассказывал он долго, но без точных деталей, одним словом, обтекаемо.

Зато подробности появились, когда речь зашла о том, как было решено и одобрено начальством выяснить главного преступника и что требовалось от Честера. А Оди было необходимо, чтобы Честер убрал «метку» с моего лица.

Изобретатель не стал задавать дополнительных вопросов, а после моего скептического хмыка, последовавший за новостью об избавлении моего изъяна, Честер демонстративно приосанился и вызывающе вскинул бровь. Мне не следовало сомневаться в силе науки, но я была настроена скептически. Честер страстно загорелся идеей убрать мой недуга чуть ли ни навсегда. Да только, я знала, что ничего из этой затеи у него не выйдет. Скрыть его на время – это да, а навсегда – слишком емкое слово…

Закончил Одериус свой рассказ новостью, что самое лучшее прикрытие для меня с драконом – артисты, эксклюзивный танец с драконом. Такого еще никто не видел, и это достойно королевской семьи и их приближенных.

– Ты серьезно, Оди? Танец с драконом? В моем исполнении? – я решила переспросить, чтобы убедиться в адекватности моего будущего мужа.

– А что? Тебя не устраивает мой вариант? На мой взгляд, это отличная идея! У тебя есть все данные для выступления, а этот способ не вызовет подозрений у гостей, даст возможность вычислить запах дракону, а тебе быть более свободной в перемещениях. По-моему, лучше плана и не придумать. Или дело в другом? Ты что? В себе сомневаешься, Эль? – говорил Одериус.

Он сказал это специально. Подначивая меня к «бою», но я не стала отвечать на бульварную провокацию. Кто бы на моем месте чувствовал себя уверенно?

Я не привыкла к вниманию, наоборот, я его избегала. И мне совсем не хочется быть центром в этом спектакле. Но то, что мне не хотелось обращаться на себя взгляды публики, что соберется на торжестве, – это половина от беды. Я боялась… Я ужас как боялась, что просто не смогу. Танцевать? Откуда мне уметь подобное? В конце концов, выступление – это не наслаждаться полетами вместе с Эстером. Я отдавала себе отчет в том, что это задание, и варианта отказаться не существовало, но…