Птичка–эль и ее дракон

Глава 36

Приземлились мы внезапно и резко. В ночной темени я не сразу распознала, куда же принес меня Эстер. Небольшой помост на крыше, лестница, уютный сад с прудиком и дом с витражом. Сквозь него лился разноцветный свет, что драгоценными камнями переливался по не растаявшему вчерашнему снегу.

– Э-эх, друг! Ты принес меня к Одериусу… – заключила я.

Ступеньки привели меня ко входу в денник для Эстера, где все уже было готово для удобной жизни дракона. И когда только Одериус все успевал, ведь я только-только попросила об этом…

Здесь были топчан, вода, и даже небольшой стог сена (некоторые драконы выбирали именно такую подстилку для сна). Мой чешуйчатый братец обожал это сено просто разбрасывать. И я была уверенна – в следующий раз, когда я сюда зайду, мой единственный зрячий глаз будут радовать повсюду валяющиеся пучки сушеной травы, который с радостью и ажиотажем раскидает Эстер в каждый уголок своего нового жилища.

За мной следом зашел и дракон, он, принюхиваясь, опустился на новую лежанку. И это не было грациозным укладыванием, Эстер шлепнулся, как сырая и дохлая рыба об пол, а тяжелую голову устроил на мощные лапы и картинно закрыл веки. Всем своим видом наглый драконище показывал, что его не удастся сдвинуть с этого места до самого утра, ни за пирожки, ни за печенье, ни за что!

– Хорошо-хорошо, я уже поняла! Спать ты будешь здесь и никуда больше не полетишь. – сказала я, смеясь, затем уже совершенно серьезно добавил, – Спасибо, без тебя мне плохо.

Я обняла теплую и шершавую шею Эстера.

– Дай-ка мне тебя расседлать.

После того как седло было повешено на специальный крепеж, я медленно отправилась в дом. Я вышагивала по среди уже протоптанной снежной дорожке и думала обо всем свалившемся на мою голову за последний час информацию. Как же мне начать столь непростой разговор с Одериусом? Кому, как не ему я могла полностью доверять? Но сомнения, эти сжирающие меня изнутри сомнения, о том, как поступит король Рихард, какие обязательства по долгу службы у Одериуса, и что скажет сам Мэл…

С печальным вздохом я тяжело постучала в дверь со двора. Дверь сразу же открылась, являя мне домашнего, растрепанного и совсем неидеального Одериуса Латча.

– Ну… здравствуй, запоздавшая жена! – обвинительно проговорил он и скрестил руки на груди. От него так и распространялись жесткие флюиды недовольства.

– Доброй ночи, Оди! Ты же меня ждал, как самый лучший в мире муж? – вяло пошутила я.

Мне так остро захотелось ощутить надежную опору, что я неуклюже ткнулась лбом в грудь Оди. Я чувствовала себя нашкодившим питомцем, что так отчаянно нуждалось в тепле и ласке хозяина. Одериус незамедлительно заключил меня в крепкие и желанные объятья, и в его руках мне стало легче дышать.

– Эй, Эль, что с тобой? – негромко спросил он, прижимая меня к себе еще теснее.

Оди не торопил меня с ответом. И за это я была ему очень признательна. Когда я насытилась его близостью и ощутила готовность, я отстранилась самостоятельно.

– Пожалуй, нести одной эту ношу мне слишком тяжело… – пробормотала я, – я тебе все-все расскажу…

– Нет уж, сначала еда и душ, а потом все рассказы, что терзают мою жену! – приказал Оди и подтолкнул меня в направление ванной комнаты.

– А ты, оказывается, такой заботливый… – проворчала я, но внутри я была рада отсрочке.

Я раздевалась прямо на ходу, нагло бросая свою амуницию на пол. Да, с женой Один не повезло, но я все уберу, честно.

Пока я нежилась под струями теплой воды, подбирая слова, пространно отметила, что синяки пожелтели. Мазь и вправду была чудодейственная.

Одериус уже ждал меня, сидя на кровати. Он бесстрастно рассматривал тени сквозь цветные стекла витража. За ними белоснежный дракончик изучал новую территорию, старательно обнюхивал все вокруг. Особенно драконьей душе приглянулся маленький прудик! И кто бы посмел сомневаться, что выбор падет именно на водоем?

Я села рядом с мужчиной и в его сторону старательно не смотрела. Я точно знала, что за внешним спокойствием таилась тревога. В общем, я решилась…

– Кажется, Мэл – воскресший сын короля Рихарда и королевы Евы. – вот и сказала, и я не провалилась на дно самого-самого темного подземелья. Однако, Одериус больше не следил за Эстером, он в шоке уставился на меня.

– Я небезосновательно предполагаю, что та повитуха…

– Аргелия Скаули! – дополнил Оди.

– Да! Она! Я не знаю, входила ли в ее план смерть королевы или планировалась убить их и королеву, и наследника, но, боюсь, это она украла новорожденного малыша, обставив все так, как будто в тот день случились две роковых случайности… – путанно объяснила я, забыв упомянуть про кулон королевы Евы. Разговор к нему так и не вернулся.

На нас опустилась тишина, густая и мрачная.

– Я задам тебе вопрос… всего один, от которого будут зависеть наши дальнейшие действия. – растягивая слова, произнес Оди, – Ты готова доложить об этом Рихарду?

Я смотрела в его чистые глаза цвета неба. Они были полны переживания и готовности. У меня навернулись слезы. Да-да, мой больной глаз тоже вполне себе умел плакать.

– Я привязалась к этому мальчику… – начала говорить я, –я буду рядом с ним, даже если он станет принцем. Я обещала ему выбор, обещала все узнать. И у Мэла будет эта возможность. Я расскажу все королю, но не сразу...

– Та-а-к, – протянул Одериус, – пока еще ничего не ясно, поэтому рано лить слезы, спокойно Эль.

Оди притянул меня к себе и вынудил лечь на свое верное плечо. Какое-то время я просто пялилась в белый потолок, который так несуразно был украшен лепниной.

– Хорошо, что призналась и доверилась, – после непродолжительной паузы произнес Одериус. – Теперь, когда есть точка, на которую следует надавить, дело пойдет быстрее и легче. И, между прочим, докладываться королю следует лишь тогда, когда есть твердые доказательства, а не просто предположения.