Птичья сказка

Глава 1

Безмолвие библиотеки нарушил детский смех. Сан вздрогнул, уронив на буквы жирную кляксу. В любой другой день помарка сильно расстроила бы его, но только не сейчас, когда в его голове билась вспугнутой птицей одна-единственная мысль – наконец-то! Он столько ждал, когда к господину Сарториусу приедет в гости брат с семьёй… столько бессонных ночей провёл, представляя себе этот день, боясь его столь же сильно, сколько желая. Он до последнего не был уверен в своей задумке.

Сан повёл плечами, пытаясь размять затёкшую от долгой работы за секретером спину, хотя сильнее всего сейчас ему хотелось вскочить с места и броситься навстречу своей юной гостье.

Но Сан должен был оставаться неподвижным, это тоже было частью игры. Поэтому он вновь склонился над тетрадью, делая вид, что полностью сосредоточен на записи названия лежащей перед ним книги, требующей ремонта.

Снова раздался приглушённый смех: девочка, казалось, закрывала рот ладонью. Сан ничем не выдал, что услышал его. Не среагировал он и на скрип деревянных половиц, выдавший осторожные шаги, и на стук каблучков, раздавшийся, когда девочка не удержалась на цыпочках.

– Бам!

Когда тёплые ладошки легко толкнули его в спину, Сан подпрыгнул на месте и обернулся, с преувеличенным удивлением глядя на девочку.

– Юная госпожа! Я и не заметил, как вы вошли, – с восхищением произнёс он, глядя, как на детском лице проступает довольная улыбка. – Вы, должно быть, узнали секрет невидимости у древокрасов.

– Мэри напугала Сана, Мэри напугала Сана! – девочка пару раз хлопнула в ладоши.

– Очень. Вы совершенствуете своё мастерство с каждым разом, – Сан уважительно кивнул и отложил перо. Теперь ему было совсем не до работы. – Найдём место поудобнее? – предложил он девочке. Та с готовностью кивнула и, больше не таясь, звонко шлёпая по полу, скрылась в лабиринте книжных полок. Сан поспешил следом, но нагнал свою гостью лишь у ведущей на балкон двери.

Господин Сарториус любил читать на свежем воздухе, и в его библиотеке специально обустроили уютный балкончик с удобными плетёными креслами для хозяина и его гостя и низким каменным столиком, на который слуги к читательским дням приносили чай и любимые сладости хозяина.

Мэри, как и её дядя, любила этот уголок. Ей нравилось смотреть на роскошный, взращённый с любовью сад с высоты второго этажа, а потом забираться на кресло с ногами, вить в нём гнёздышко из тёплых пледов и слушать сказки, которые рассказывал Сан.

Сан отодвинул массивную щеколду, до которой девочка не могла дотянуться, и выпустил девочку наружу, в ласковые объятия тёплого света Ярроо. Однако, вопреки обыкновению, Мэри не ринулась к увитым металлическими цветами перилам, а остановилась возле пустого столика и развернулась на каблуках. Взгляд, которым она смерила выходящего на балкон Сана, оказался неожиданно серьёзным. Чтобы придать себе важности, девочка сцепила руки за спиной, поджала губы и покачнулась на носках, словно стараясь казаться выше.

– Сан ведь помнит, о чём договаривался с Мэри?

– Конечно, – Сан кивнул, пытаясь сдержать внутреннюю дрожь. Он не забывал об этом договоре ни на мгновение. Весь его план держался на том, вспомнит ли о нём сама Мэри. Вспомнит ли. Справится ли со своей задачей. Такой простой для неё – члена семьи Сарториусов – но совершенно невыполнимой для Сана.

Он задержал дыхание, когда девочка запустила руки в оттопыренный кармашек платья.

– Мэри принесла, – она выложила на стол четыре кругляшка из пресного теста, которые со стороны могли бы сойти за обычное лакомство, если бы не одно “но”. Принесённая Мэри еда была не человеческой сладостью и предназначалась для сторожевого многолапа господина Сарториуса, охранявшего вход в семейный зал славы, куда так стремился попасть Сан. Многолап был натренирован таким образом, чтобы впускать и выпускать только тех, кто подаст ему правильное лакомство, секретный состав которого хозяин дома не доверял никому.

Но дать племяннице немного печенья, чтобы она посмотрела на семейную портретную галерею – совсем другое дело. Именно на это рассчитывал Сан. И, судя по всему, план сработал. По крайней мере, выглядело печенье точь-в-точь как то, которым сам господин Сарториус кормил многолапа при Сане. А вот подействует ли оно, как должно… Проверить можно было только опытным путём.

Сан сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Сейчас, когда заветный ключ к запретному залу уже почти лежал в его руках, его решимость пошатнулась, как неосторожно задетая стопка книг.

– Договаривались, что нужно столько, чтобы Сан рассказал особенную сказку, – девочка тем временем продолжила, демонстрируя Сану два пальца. – Мэри принесла столько, – она оттопырила ещё два. – За столько печенья полагается… – девочка смущённо запнулась, словно неуверенная в своих выводах. – Столько особенных сказок!

Сан с мягкой улыбкой кивнул, глядя на два подрагивающих от волнения оттопыренных пальца. Он сдержал порыв ласково потрепать Мэри по голове, как привык делать со своими младшими, когда они проявляли подобные чудеса смекалки.

– Вы всё правильно посчитали, юная госпожа. Две особенные сказки за четыре особенных печенья. Но вы ведь помните, что это наш секрет?

Если господин Сарториус узнает о его договорённостях с Мэри, с работой можно будет попрощаться. Даже если Сан так и не решится войти в зал.

– Конечно! – возмутилась девочка, обиженно скрестив руки на груди. – Мэри всегда держит своё слово. А Сан?

– Я тоже, – заверил он Мэри, забирая со стола печенье для многолапа. Не хватало ещё, чтобы кто-то из родных девочки зашёл проведать её и всё увидел. – Вы уже решили, о ком будут ваши особенные сказки? – спросил Сан, устраиваясь в согретом светом Ярроо кресле. В глазах девочки наконец-то появился прекрасно знакомый ему огонёк довольного предвкушения.

– О древокрасах! – с готовностью выпалила она, плюхаясь во второе кресло. – И о больших птицах! И… и… и о плетельщице снов, конечно же!