Птицы Высокого Полета

29

55.

Я закупила еды, взялась готовить хашламу в попытке удивить и порадовать своих подруг. Дважды сбросила вызов от Сонни, один раз проигнорировала звонок от Эльда. Потом решила, что мужчины станут меня разыскивать и помешают дружеским посиделкам, дозвонилась до сероглазого.

— Я дома, у меня все в порядке. Охранять и развлекать не надо. Если соскучились, то приходите завтра.

— Прекрасно, — Сонни, казалось, только рад, что не надо никуда мчаться. — Да и завтра, нужны ли мы тебе? Наверное, ты и без нас прекрасно можешь веселиться и жить.

Все же он опять издевается! Ни за что не поверю, что братья бросят свою идею сделать из меня предводительницу клана, научив опираться на ветер. Да и личные симпатии не могли никуда испариться!

— Приходите, полетаем.

Естественно, я не верила, что внезапно обрету крылья. Но братья очень на это надеялись.

С Сашкой и Настей пожаловал Паша. Притащили они кучу закуски и две бутылки коньяка.

— Это уже получается не дружеская встреча, а полноценная пьянка с непредсказуемыми последствиями! Зачем такая тщательная подготовка?

— На себя посмотри, — Настька наклонилась, чмокнув меня в щеку. — Даже на улице пахнет так, что можно слюнями захлебнуться. И не говори, что проклятые инопланетяне успели тебя закодировать. Собутыльница из тебя так себе, но не верю, что ты не способна поддержать коллектив.

— Жареные тараканы, моя коронка!

— Я пробовал во Вьетнаме, ничего особенного. Хрустят и не особо вкусные.

Паша любил путешествовать и не упускал случая отведать что— нибудь экзотическое. Правда, по его словам, всегда получалось, что особого восхищения очередное национальное блюдо в нем не вызывало.

— Павел Иванович Петров, ну как можно пренебрегать генетической памятью? Твои предки ели пареную репу и северных оленей, клюкву и соленые грузди. Естественно, всякие гадости в тебе восторга вызвать не могут.

Мы ели, пили и болтали о многом сразу. Смеялись, перебивали друг друга, жестикулировали. Постепенно разговор зашел и обо мне.

— Олька, я за тебя очень переживаю.

Настя смотрела внимательно и настороженно, словно сейчас могла увидеть во мне некие тревожные перемены.

— Они хорошие. Это окончательное решение.

— Пусть так, оспаривать не станем. Но что дальше? Сколько может тянуться вся эта история?

И тут я почувствовала некий внутренний толчок. А потом возникло ощущение, что где— то рядом тикают часики, шелестя шестеренками, они отсчитывали время. Какие— то силы запустили часовой механизм, это мне сильно не понравилось. Правда, я сохранила беззаботный вид, хотя внутренне напряглась.

— А дальше наступит время выбирать. Можно считать, что я попала на перекресток, но идти все равно надо.

Вот и пригодился сон Платона! Я встала, сделала несколько шагов по кухне, разлила остатки коньяка по бокалам.

— У тебя сейчас такой вид, — пробормотал Пашка. — Особенный, словно ты на соревнованиях, и перед тобой рекордная высота.

— Выбор между какими вариантами?

Сашка тоже прекратила улыбаться и сейчас смотрела мне в глаза.

— Милые, хорошие, необыкновенные! Если честно, то выбирать придется между этой жизнью и совершенно другой. Наверное, я не хотела этого до сегодняшнего вечера. Но минуту назад стало понятно, что выбор делать придется. И он окажется очень трудным. Я просто боюсь не справиться.

— Но мы ведь рядом, мы поможем!

— Нет, Паша, не поможешь. Понимаешь, некоторые решения приходится принимать самому, без подсказок. Знаешь, я, наверное, влюбилась. И дело вовсе не в том, остаться мне тут или рвануть в Альвер. Дело в том, что, оставшись тут, я уже никогда не смогу почувствовать себя счастливой. Потому что он выберут свой Альвер, потому что для них это вызов и дело чести.

Ну вот, я сама для себя сформулировала главное. Дело не в жажде славы, приключений, дело не в том, что мне хочется вести клан тронгов вперед. Мне достаточно просто быть рядом с одним мужчиной. И я не заставлю его выбирать между долгом и чувствами, потому что очень боюсь, что он выберет долг.

Повисла долгая пауза. Все обдумывали мои фразы, возможно, подбирали возражения. Но мне очень повезло с друзьями, они меня поняли, они приняли мои слова.

— Выпьем за тебя, Эль, — провозгласила Настя. — Выпьем за твое будущее, славное и счастливое! За выбор, который сделает тебя другой, но лучше и сильнее!

Я залпом осушила бокал и разрыдалась. Все наперебой кинулись меня утешать, теребить, подбадривать. В итоге я, конечно, успокоилась, но почти сразу гости разошлись. Решено, завтра я начну стараться, я приму мысль, что могу опираться на ветер, перестану отвергать эту идею братьев.

56.

Хорошо ночевать дома! Комнаты прогрелись, я знала, где какие вещи у меня лежат, я могла наполнить ванну теплой водой, растворив в ней соли, приобретенные давно в поездке к морю. И петь песни, плескаясь там. Полежать, закрыв глаза и помечтать. О чем? О солнышке, его зимой всегда не хватает!

Я нежилась в теплой воде с пеной, действительно мурлыкая незамысловатую песенку. Завтра я перееду к братьям, начну изучать историю и обычаи Альвера, донимать Сонни вопросами. Он словоохотливый, у него серьга в ухе. Абы кого кандидатом в Совет не выберут. Ну и Эльд никуда не денется, придется и ему восполнять пробелы в моих знаниях. Я стану прыгать со скамеек, с гаражей, с любой возвышенности. Научусь радоваться любому ветру, даже такому, который бросает в лицо колючие снежинки. Завтра, не сегодня.

Я потянулась за шампунем и недоуменно уставилась на свою руку. Вода, словно липкая паутина, тянулась следом. Забавляясь, я подняла вторую руку, наблюдая за странным эффектом. Вода чуть прилипала к моей коже и потом шлепалась в общую массу. Что за странности? Вроде бы, не особо много пила. Я повторила эксперимент, окуная руку в воду. Подняла ее, завороженно наблюдая, как следом тянутся нити воды. Законы физики в данный момент явно давали сбой. И тут я всем телом ощутила, какой вязкой стала вода. Она загустела, слегка сдавливая тело.