Птицы Высокого Полета

33

63.

К счастью, никакие глупости говорить не пришлось. Я просто потеряла сознание.

Привели меня в чувство быстро, судя по ощущениям.

— Это…Сонни…

Я помнила, что надо мужчине что— то сказать, показав, что я оценила его жертву.

— Давайте уже есть начинайте! — Смурвей спас меня, потому что я могла наговорить чепухи. — Расселись тут, разговоры ведете. Всем понятно, что произошло. Если кому не ясно, то можно потом еще поговорить.

А кому может быть не ясно? Мне, конечно. Но не составляет труда догадаться, как трудно сейчас Сонни.

Поев мяса с овощами, проглотив целую шоколадку, я вытерла губы, подошла к Сонни, сдернув его с постели. Встала на цыпочки и поцеловала в колючую щеку.

— Спасибо тебе.

Испугавшись, что мой поступок может быть неправильно истолкован (мало ли какие у них обычаи), смутившись, как школьница, стремительно ретировалась, оставив мужчин в комнате. И, пока они не опомнились, оделась и выскочила на улицу. В душе царил сумбур, мне хотелось пройтись, упорядочить мысли и понять свои настроения.

Сегодня было ветрено, и мне это нравилось. Ветер— союзник, он не может быть злым и противным. Я шагала, потряхивая волосами, раздаривая улыбки и наслаждаясь солнечным днем. Усталость исчезла, во мне бурлила энергия. Сомнения постепенно отпали, все без исключения поступки, и мои, и моего окружения, выглядели правильными. Даже предательское поведение Склепы и ее окружения казалось не таким уж и нелепым. Радуясь снегу, я просто гуляла и неожиданно для себя очутилась возле здания спортивной школы, где тренировалась.

Войдя внутрь, я ощутила ностальгию. Сколько лет я сюда ходила? Пять с половиной, почти каждый день. Не задерживаясь возле раздевалок, я прошла прямо в тренировочный зал. Удивительно, но там обнаружился мой тренер, который что— то втолковывал худой девчушке лет двенадцати. Она прикусила губу и внимательно слушала, наматывая на палец локон огненных волос. Девчуля еще совсем, а так ярко волосы покрасила! Наверняка за это получила от родителей взбучку!

— Ян Николаевич, здравствуйте.

— Ого, Синичкина! — тренер оживился, он меня не забыл. — Я тут нашел талантливую девочку. Думаю, она может высоко прыгать.

— Это просто здорово. Познакомите?

— Оля, как и ты. Строптивая, как и ты. Упёртая и умеющая анализировать. Опять же, как ты.

Я изучила девчонку с косой челкой.

— Оля, а ты еще не догадалась сделать себе татушки?

— Нет, — вздохнула девчушка. — Зачем они? Мне хочется золотые сережки с камушками яркими.

Ну хоть она никакая не избранная, просто талантливая.

— А ты в форме, как я вижу. Стройности не потеряла, длинные ноги остались при тебе. Но ведь давно не тренируешься?

— Ни разу в зал не приходила с тех пор, как решила бросить.

— Зря, кстати, я до сих пор недоволен. Могла бы покорять рекордные рубежи, но не захотела. Тренировки надоели, ты ведь так и не обосновала свое решение?

— Я ведь уже объясняла. Мне хотелось летать, как птица, а я только прыгала, как кенгуру.

— Вот такого я вообще не понимаю… Если получается, то зачем фантазировать? Надо упорно трудиться.

— А можно вспомнить молодость? — внезапно я решила, что мне надо прыгнуть. — Ян Николаевич, есть во что переодеться?

— Стоит ли? Если ты не прыгала, то техника сломалась, мышцы потеряли эластичность, координация утрачена.

— Вы же знаете, что я упрямая. Так найдется форма?

— Найдется, только я не думаю, что ты сейчас способна на подвиги. Без упорных тренировок достичь результатов не получится.

— Я попытаюсь вспомнить, чему вы меня упорно учили.

Через десять мнут я переоделась и старательно разминалась. Мгновенно вспомнились все упражнения, мышцы разогревались, связки растягивались. Огненная Оля тем временем прыгала, довольно легко перелетая через планку. Но Николаич ее поругивал, не позволяя зазнаться. Наконец, я решила, что хватит валять дурака. Сильным разминка не нужна, а слабым она не поможет.

— Ян Николаевич, а какой рекорд области по прыжкам в высоту?

— Ну и спросила ты, но у меня где— то записано.

Он зашел в свою комнатку, через минуту появился.

— Рекорд Орловской области по прыжкам в высоту среди женщин составляет метр и девяносто два сантиметра. А тебе какую высоту поставить? Метр пятьдесят пять хватит? Ты прыгала на двадцать три сантиметра выше, но те времена в прошлом.

— Все меняется, согласна. Ставьте на сантиметр выше рекорда области.

— Зачем? Глупость, извини уж. Я хоть и похвалил твою форму, но без тренировок ты вряд ли даже метр шестьдесят возьмешь. Вот смотри, Оля, амбиции в людях остаются, пусть даже и нет уже возможностей.

— Вам трудно? Опозорюсь, успокоюсь, домой пойду.

— Ладно, как скажешь. Убиться ты не убьешься, морально тоже не пострадаешь, ведь сама знаешь, что пытаешься сотворить невозможное. А Оля посмотрит, что бывает с зазнайками.

Планка взмыла на невероятную высоту. Тренер дважды проверил, точно ли все установил. Один метр и девяносто три сантиметра. Никогда не думала, что это так высоко.

— Ольга, не дури.

Я проигнорировала последнее предостережение. Сначала просто прошла по дуге до матов, не спуская глаз с планки. Потом два раза пробежалась, не пытаясь прыгнуть. Требовалось уловить ритм, почувствовать разбег, настроиться. Девчушка снимала все на телефон, я возражений не имела. Ян Николаевич молча взирал на мои приготовления, потом не выдержал.

— Отнеси разбег на две ступни назад.

Я совету последовала, потому что привыкла тренеру доверять. Сейчас я снова стала той девчонкой, которой нравилось прыгать в высоту. И которая не подвергал сомнениям решения своего тренера. Заняла место, примеряясь, мысленно прокручивая в голове стадии прыжка.

Та-та, та-та, та-та-ТА!

Только начав разбег, я поняла, что у меня получится. Потому что мое тело готово парить, и разум не протестует испуганно, он поддерживает тело, направляя нервные импульсы в мышцы. Взлетев, я мысленно ликовала, в душе рассыпались искры мини— салюта.