Публичное увлечение: записки дерзкой студентки

Глава 1. Начало учебного года

— Через год займемся твоим замужеством.

Голос отца звучал спокойно.

Слишком спокойно.

Калисса медленно подняла взгляд от чашки с давно остывшим чаем.

— Простите?

— Ты прекрасно услышала.

Голос отца звучал ровно.

За окнами барабанил дождь. В камине тихо потрескивали поленья. Кабинет, обставленный с привычной роскошью рода Торнов, казался непривычно тесным.

Лорд Торн стоял у окна, сцепив руки за спиной. Он не обернулся.

Ему не требовалось смотреть на собеседника, чтобы его услышали.

— Дом Вальморов прислал официальное предложение.

— Отказ.

Ответ сорвался быстрее, чем она успела его обдумать.

Отец выдержал короткую паузу.

— Нет. Я обдумываю это предложение.

Калисса осторожно поставила чашку на блюдце.

Фарфор негромко звякнул.

— Вы же понимаете, что я не выйду замуж за человека, которого никогда не видела?

— Увидишь.

— И этого достаточно?

— Для брака — вполне.

Она недоверчиво усмехнулась.

— Надеюсь, это неудачная попытка пошутить.

— Нет.

Теперь по спине действительно пробежал холодок.

Отец редко говорил подобным тоном.

Ещё реже — принимал решения заранее.

— Почему именно Вальморы?

— Необязательно они. Нам нужен выгодный союз.

— Вам.

— Роду Торн.

Она медленно поднялась из кресла.

— Всю жизнь вы учили меня просчитывать последствия. Не заключать сделку, пока не понимаешь её цену. А теперь предлагаете мне подписать договор вслепую?

— Ты знаешь цену.

— Нет.

— Знаешь.

Он наконец повернулся.

Зеленые глаза были такими же холодными и спокойными.

— Цена — безопасность и статус семьи.

Калисса выдержала его взгляд.

— И сколько же стоит дочь лорда Торна?

Ни один мускул не дрогнул на лице отца.

— Столько, сколько потребуется, чтобы сохранить будущее рода.

Ответ оказался хуже любого признания.

Она почувствовала, как внутри медленно поднимается злость.

Не ярость.

Не желание кричать.

Холодная, звенящая злость.

— Значит, всё уже решено?

— Да.

— Моё мнение никого не интересует?

— В данном вопросе — нет.

Тишина растянулась между ними.

Калисса вдруг поняла, что отец действительно не оставляет ей выбора.

Он не пытается убедить.

Не просит.

Не давит.

Он просто сообщает о принятом решении.

Именно это пугало сильнее всего.

Она коротко кивнула.

Слишком спокойно.

— Тогда найдите себе другую дочь.

Впервые за весь разговор лорд Торн изменился в лице.

Совсем немного.

Лишь едва заметно нахмурился.

— Другой у меня нет.

Он сделал шаг вперёд.

— Поэтому замуж выйдешь именно ты.

Калисса молча смотрела на него ещё несколько секунд.

Потом развернулась и вышла.

Дверь закрылась тихо.

Без хлопка.

Только оказавшись в пустом коридоре, она позволила себе медленно выдохнуть.

В груди неприятно ныло.

Нет.

Она не выйдет за незнакомца.

Даже если придётся перевернуть всю Эларию вверх дном.

***

Кабинет ректора располагался в западной башне академии — высоко над внутренним двором, где уже кипела подготовка к новому семестру.

За окнами сновали преподаватели, слуги переносили ящики с учебными артефактами, а во дворе шумели первые прибывшие студенты.

В кабинете же царила почти монастырская тишина.

— Надеюсь, вы не успели пожалеть, что приняли моё приглашение?

Ректор, седовласый мужчина с цепким взглядом, откинулся в кресле.

Луциан Рейнвальд закрыл папку с расписанием.

— Прошло меньше часа.

— Иногда этого достаточно.

На лице молодого преподавателя не дрогнул ни один мускул.

— Если вы пытались меня напугать, то начали слишком поздно.

Уголки губ ректора заметно дрогнули.

— Говорили, у вас есть чувство юмора.

— Оно есть.

— Просто никто его не видел?

— Именно.

Несколько секунд они молчали.

Ректор открыл верхний ящик стола и достал тонкую папку.

Тёмно-синюю.

Без подписи.

— Перед началом семестра я всегда показываю новым преподавателям несколько личных дел.

Луциан вопросительно поднял взгляд.

— Не самых проблемных студентов.

— Самых талантливых.

Он протянул папку.

Луциан раскрыл её.

Первая страница.

Калисса Торн.

Он скользнул взглядом ниже.

Возраст.

Факультет.

Специализация.

Хронопластика.

Лучший результат курса.

Он перевернул страницу.

Дисциплинарные взыскания — шесть.

Бровь едва заметно поднялась.

Следующая строка.

“Самостоятельно проникла в закрытый архив, нарушив защитный контур.”

Ещё ниже.

“Во время практического экзамена изменила ход заклинания без разрешения комиссии.”

Луциан молча перелистнул страницу.

“Спасла двух студентов во время нестабильного временного разлома.”

Он задержался.

Следующая строка.

“В результате спасательной операции лаборатория №3 признана не подлежащей восстановлению.”

Тишина.

Ректор наблюдал за ним поверх сцепленных пальцев.

— Что скажете?

Луциан перевернул ещё страницу.

Фотография.

Молодая девушка смотрела прямо в объектив.

Не улыбалась.

Скорее…

будто изучала того, кто однажды будет смотреть на этот снимок.

Самоуверенный взгляд.

Едва заметная насмешка в уголках губ.

— Интересное сочетание.

— Какое именно?

— Отличная успеваемость. Высокая дисциплина мышления.

— … .

— И полное отсутствие дисциплины поведения.

Ректор негромко усмехнулся.

— Это очень точное описание.

Луциан закрыл папку.

— Её часто вызывают к вам?

— Не реже раза в два месяца.

— И каждый раз она виновата?

— Почти никогда.

Он ненадолго замолчал.

— Но каждый раз оказывается в центре событий.

Луциан задумчиво провёл большим пальцем по краю обложки.

— Такие люди редко ищут неприятности.

— Обычно неприятности сами их находят.

— Или наоборот.

Ректор коротко рассмеялся.

— Значит, слухи о вашей наблюдательности не преувеличены.

— Это не наблюдательность.

— Тогда что?

— Закономерность.

Он положил папку обратно на стол.

— Люди, которые постоянно нарушают правила, обычно делают это по двум причинам.

— Каким?

— Либо они глупы.

Лёгкая пауза.

— Либо правила перестают работать.

Ректор внимательно посмотрел на молодого преподавателя.

— И к какой категории вы отнесли мисс Торн?

Луциан перевёл взгляд в окно.

Во дворе смеялись студенты.

Кто-то уже пытался колдовать, несмотря на запрет.

Обычное начало учебного года.

— Пока не знаю.

Он застегнул пуговицу на манжете.

— Но собираюсь выяснить.

— Советую держаться от неё подальше.

Луциан впервые за весь разговор позволил себе едва уловимую улыбку.

Совсем короткую.

Такую, что её можно было принять за игру света.

— Обычно именно это мне и советуют.

Он поднялся.

Поправил мантию.

Поблагодарил ректора коротким кивком и направился к двери.

Когда она уже почти закрылась, ректор тихо произнёс ему вслед:

— Осторожнее, Рейнвальд. Эта студентка умнее, чем кажется.

Луциан остановился лишь на мгновение.

— Меня больше беспокоят те, кто кажется умнее, чем есть на самом деле.

Дверь бесшумно закрылась.

Ректор посмотрел на оставшуюся на столе папку и покачал головой.

— Не представляете, во что ввязались, молодой человек…