Пульт времени том1

Глава 8

Замок отломился и дверь открылась. Воронцов внимательно осмотрелся по сторонам и осветил свечой тёмную комнату. В ней расположились ряд из чаш Генуя, заполненных сухими испражнениями до самого верха, и душевой блок. В душевом блоке Алексей заметил маленькое зеркало и кусок хозяйственного мыла. После неспешного осмотра душевой он положил зеркало и мыло в корзинку к книгам и ножу.
Следующая дверь открылась с лёгкого удара плечом. Дверное полотно не выдержало и развалилось на части. Взору Воронцова предстало несметное богатство — склад с химией и вещами.
Куски мыла отправились в корзинку. Там же оказалось одеяло из колючей верблюжьей шерсти — его даже время не смогло уничтожить. Ещё он прихватил с собой пару простыней. Большая часть полок оказались пустыми. По всему складу были разбросаны пустые картонные коробки из-под консервов.
Третья дверь вела в комнату с оборудованием для вентиляции и дизель-генератором. Ряды баков для топлива были пусты. За это время оно просто испарилось. После блужданий не удалось обнаружить ничего ценного, что можно было бы унести сразу. Алексей покинул отсек и закрыл дверь.
Когда мужчина оказался на улице — он зажмурился от света утреннего солнца, который после темноты бомбоубежища казался невероятно ярким. Он провёл внизу больше пяти часов, но по факту прошло не больше получаса.
Воронцов плотно забил рычаги гидрозатворов на законное место, прихватил свою добычу в лукошке и пару грядушек от кровати с панцирной сеткой. Саму кровать он оставил на улице и собирался вернуться за ней после обеда. Там же он оставил пару вёдер из эмалированной стали и стопку дверей из ламинированного двп от советского шкафа, который стоял в кладовой.
Вечерний ужин удался на славу. Пойманный сазан оказался шикарным. Сочный и нежный, он дарил ощущение радости и приятной сытости, от которой глаза сами собой начинают слипаться. Ощущение праздника создавал запас добытых в бомбоубежище книг. Алексей настолько успел соскучиться по информации, что готов был зачитывать до дыр тома Ленина и Карла Маркса. У него было нечто более интересное.
После ужина он расположился с книгой в руках на своей новой кровати под расточительным светом парафиновой свечи. Усталый, но довольный, он принялся за чтение трофейного фолианта. Это была фантастическая сага о далёком космосе, которую ему до этого читать не доводилось, да и автор был ему не знаком. Оно и понятно, поскольку книга была издана в две тысячи тридцать первом году.

<center>***</center>
Воронцову несказанно повезло — на одной из звериных троп он заметил косулю. Животные вернулись в город после того, как пропали люди. Природа взяла своё, покрыв лесами городские улочки и погребя всё, что создавалось человеческим трудом на протяжении многих поколений.
Алексей не терял драгоценного момента. В ход пошёл проклятый перстень, и время замерло. Быстрым и чётким ударом охотничьего ножа точно в сердце он убил косулю. Воронцов включил нормальный ход времени и приготовился. Косуля совершила один прыжок в сторону, после чего упала замертво.
Небольшая туша весом около тридцати пяти килограмм была взвалена мужчиной на плечи и доставлена к землянке.
Мясом он занимался весь остаток дня. Косуля была подвешена за задние ноги на толстой ветке дерева, после чего сварщик бережно снял шкуру и разделал тушу на части. Затем он нарезал мясо тонкими ломтиками и отправил его под гнёт вперемешку с солью в эмалированные ведра, которые он зарыл на берегу в холодный грунт в тени деревьев.
На ужин у него оказалось жаркое из грибов и мяса, а уже утром он начал сооружать коптильню холодного копчения для того чтобы сохранить мясо. Алексей сделал самую простую коптильню. На склоне рядом со своим жилищем он выкопал канаву и перекрыл её ветками и корой деревьев, которых в округе имелось в огромном количестве. Затем сверху присыпал влажной глиной. Вверху расположилась коптильня, а внизу — очаг.
Для очага он сделал большое углубление в начале дымохода, а для коптильни забил в землю четыре кола над самым выходом дымохода и сделал из проволоки крючки для подвешивания мяса. Сверху коптильню он плотно укрыл простыней. Алексей всё делал очень внимательно. Мясо должно хорошо закоптиться, чтобы долго храниться.
Когда коптильня была готова, он принялся заготавливать дрова. Предпочтительнее для дыма ольховые ветки и щепки, но за неимением таковых подошли ивовые и абрикосовые дрова.
Мясо он вымочил и подсушил на солнце, а к вечеру развесил на крючках коптильни. Затем он плотно обернул коптильню тканью и в очаге разжёг костер. Добиваясь минимального горения и максимального дыма, он ускорил время — сидеть больше шести часов ему совершенно не хотелось.
Для мужчины прошло около часа, а для мира промелькнуло все восемь часов. Бег времени вернулся к нормальному значению, и сварщик-коптильщик снял готовое мясо и затушил костер. Мясо он повесил на ветках для выветривания, а один кусочек сразу употребил по назначению, после чего отправился спать.

<center>***</center>
Июльское солнце и зной превратили Воронцова в загорелого мулата. Он лежал на каменистом берегу и мечтал поскорее вернуться в своё время. Лишь Спайк спасал его от сумасшествия. Он привык к коллективу и постоянному общению, оттого ему тяжело давалось одиночество. Постоянная борьба за жизнь жутко выматывала. На поиски еды он тратил совсем немного времени. Все силы забирало обустройство быта.
После купания Алексей лениво рассматривал противоположный берег. Подросший щенок Спайк носился у кромки воды за чайками и заливался лаем. Внезапно Воронцов заметил на острове поднимающийся дым.
— Странно… — пробормотал он. — Молний не было. В таком случае, откуда там взяться огню?
Внезапно дым изменился с тёмного на белый, а спустя пару минут его и вовсе не стало. Это могло обозначать только одно — огонь погасили. А кто способен погасить пламя, если не было дождя? В Африке это может сделать носорог, но в Волгограде носорогов даже в зоопарках не водилось за неимением подобных заведений. Вероятней всего, на острове есть люди.