Пункт Кесс

«Ночное окно»

06:02 Утро.

Свет в окно лился тускло, через туман и дождь.

Кесс открыл глаза, зевнул - и на секунду не понял, где он.

Обычно:

— тревожник,

— холодные стены,

— и сухая каша из пакета.

Но сейчас - тепло. Запах. Живой запах еды.

Он приподнялся на локте. В кухне стояла Лорина. Без формы. В рубашке - явно его.

Растрепанная, как будто здесь впервые можно быть человеком.

— Ты… готовишь? - спросил он, почти испуганно.

Она повернулась, усмехнулась.

— Я не потеряла всё человеческое, Кесс. Пока.

Он сел за стол.

На нём - яичница, хлеб, даже горячий кофе.

— Ты где это достала? У нас вроде запрет на яйца с прошлого года.

— Есть вещи, которые не попадают в отчёты. И люди, которые умеют хранить запасы.

— То есть ты…

— Нет. Я не торговец. Но когда система следит за глазами, - она подмигнула, - я использую уши.

Он откусил. И замер.

— Ты впервые ешь что-то, что не напоминает корм для лошадей? - усмехнулась она.

— Нет, - он жевал. - Я впервые чувствую вкус утра.

06:37 Уход

Они собирались в тишине. Кесс надел форму.

Лорина - снова строгая, официальная. Но глаза были не такие.

Перед выходом она остановилась у окна.

Смотрела на улицу, где люди спешили в одинаковых плащах.

Всё было как всегда. Слишком как всегда.

— Знаешь, - тихо сказала она. - Иногда мне кажется, что мир уже давно умер. А мы просто живём в отсрочке.

Он хотел ответить, но не нашёл слов.

07:03. Подъезд. Бабушка.

Как всегда, как по часам. Бабка Революции.

— А-а! Вот и вы! Поздновато! Партия велела быть бодрым к семи ноль-ноль, а не шляться!

— Доброе утро, Марианна Игнатьевна.

— Утро будет добрым, когда дети перестанут жить в блуде и нарушать режим!

Лорина прошла, глядя в потолок. Кесс задержался у двери.

— Вам кто-нибудь сегодня говорил, что вы - хранитель стабильности?

— Хм. Конечно! И не ты первый, глупый мальчишка!

Он кивнул и прошёл мимо. За спиной глухо звучало:

— Опять с бабами шляется, как папаша твой. Пропал он, и ты пропадёшь, если так жить будешь…

07:26 Машина

Салон снова наполнен дождём и радио.

На этот раз диктор говорит о повышении уровня угрозы в соседней провинции.

"Поток нестабильных мигрантов", "эпидемиологическая напряжённость", "запрет на выезд граждан без спецпропуска".

Лорина выключает радио.

— Сегодня… могут быть новости.

— У нас теперь каждый день новости.

— Нет. Сегодня могут быть те, о которых нельзя будет сказать вслух.

Кесс смотрит на дорогу. Туман густой. Капли бьют по стеклу.

И в этот момент он впервые чувствует:

что что-то уже смотрит через “ночное окно”.

Оно ближе, чем кажется. И, возможно, внутри машины - лишь двое живых.

08:12 КПП-7

Поток шёл как всегда:

— штамп, скан, взгляд, «следующий».

Лорина рядом. Строгая, молчаливая. Словно утро в рубашке было в другой жизни. Но глаза мягче, чем обычно.

Кесс почти зевал, пока дверь снова не скрипнула особенно знакомо.

Он - снова здесь. Старичок. Тот самый. В шляпе. Усатый.

С лицом, как у актёра старой комедии и походкой ковбоя-пенсионера.

— Аааа, доброе утро, юноша! - радостно сказал он.

— Мы снова здесь, как говорится, с добрыми намерениями и новыми документами!

Кесс фыркнул.

— Я ж тебе сказал в прошлый раз - без паспорта ни-ни.

— Ну как же… - старик хитро прищурился, - у меня теперь есть… вот!

Он торжественно положил на стойку блок от телевизора.

— Древний символ свободы и приёма!

— Это… тюнер, - сказал Кесс, глядя на железяку.

— Паспорт души, - гордо уточнил старик.

Лорина тихо рассмеялась, но прикрылась бумагами.