Пушкин, кружка, два ствола

Глава 9 Огнестрельно-педагогическая практика

Сумароков зашел, когда Дина отмечала в формуляре потрепанного, но все еще бодрого «Шерлока Холмса». Малолетний любитель детективов топтался рядом и терпеливо сопел, расколупывая пальцем сколотую краску на столе.

— Добрый день, Евгений Витальевич! — вскинулся мальчишка, мгновенно спрятав руки за спину. — А вы преступление расследуете? Или к ДинМаратовне на свидание пришли?

— На… кхм… что? Нет, Паша. Конечно, нет, — оторопело моргнув, Сумароков попытался исправить педагогический промах. — Я… хочу взять книгу. Почитать. Читать, Паша, очень полезно.

— А вы детектив будете читать?

— Я? Э-э-э… нет. Детективы — это не серьезно, — продолжил кроить педагогического кадавра Сумароков. — Я буду читать классику. Э-э-э… Толстого.

— Берите лучше Достоевского, Евгений Витальевич, — нежно улыбнулась Дина. — И про убийства, и классика.

— А… что вы посоветуете?

— Да хоть что. У Достоевского что ни возьми — обязательно в нарушение Уголовного кодекса вляпаешься. Паша, что собираешься читать? — милосердно переключила внимание мальчика Дина.

— Ну… Может, Достоевского?

— Честно говоря, не советую. Давай лет через пять-шесть? А пока возьми Рекса Стаута. Он как… «Шерлок Холмс» наоборот.

— Это как? — широко распахнул глаза Паша.

— А ты начни читать — и поймешь, — загадочно подмигнув, Дина вынесла из лабиринта стеллажей книгу. — Вот, держи. Тебе точно понравится.

Прижимая к груди Стаута, Паша попятился к двери, не сводя с Сумарокова восхищенного взгляда.

— До свидания, Евгений Витальевич! Приходите к нам в библиотеку почаще. И на уроки приходите. И… в столовую! — Паша запнулся, не зная, куда еще пригласить Сумарокова, шумно вздохнул и выскочил за дверь.

— Кошмар… — дернул себя за белобрысую челку Сумароков. — Ну надо мне было именно на Пашку нарваться. Погоди, я сейчас.

Прокравшись на цыпочках к двери, он резко толкнул створку. Раздался возмущенный вопль.

— Эй, вы чего толкаетесь?! — Паша стоял, потирая красное пятно в центре лба.

— А ты чего уши греешь, поганец? Взял книгу — и домой иди. Быстро! — сержантским голосом рявкнул Сумароков, и Паша, ухватив ранец, метнулся по лестнице вниз.

— Это что было? — вскинула брови Дина.

— Это наш Пашка. И его маниакальная страсть к расследованиям. Спорю на квартальную премию — этот поганец сейчас на улице отирается, караулит.

— Зачем?

— Чтобы посмотреть, с какой книгой я выйду. Сумки же нет, прятать некуда. Черт. Давай сюда Достоевского.

— Только для поддержания легенды, — Дина протянула Сумарокову «Идиота». — И не забудь вернуть, у меня и так дефицит экземпляров. Так что ты на самом деле хотел?

— Вот, — подбросил в руках яркую пластинку флешки Сумароков. — Ты же хотела посмотреть на блондинку?

— Давай! — Дина яростно защелкала кнопкой системника. С пятого раза черный металлический короб вздрогнул, раздалось натужное гудение. Экран мигнул и выдал реликтовую заставку «Винды» бог знает какой версии. Сунув флешку в разъем, Дина забарабанила пальцами по столу, дожидаясь, пока неторопливо развернется окошко проводника. — Что открывать?

— Вот эти фоточки. Это стоп-кадры из видео.

На экране неторопливо проступила черно-белая парковка перед «Орхидеей». На тротуаре сидел, мечтательно запрокинув лицо в небо, уже знакомый дедок, в углу, около столба, артистично задрала лапу белая дворняжка. По асфальтовой площадке шел, чуть согнувшись, невысокий коренастый мужчина — Дина без труда опознала в нем Подгорного. А под ручку с Подгорным…

Упырица действительно была хороша. Высокая, тонкая, с летящей балетной фигурой, она нежно прижалась к Подгорному, влюбленно заглядывая в глаза. Отличная стрижка… Сумка в характерных луи-виттоновских «лапках»... И куртка с широченной надписью Miu-Miu поперек спины. Конечно, все это могло быть куплено на «алишечке», Дина не сомневалась — на блондинке отнюдь не «алишечка».

— Ты дальше, дальше листай, — подтолкнул Дину в плечо Сумароков.

На следующем фото Подгорный уверенно прихватил блондиночку за задницу. Девушка что-то шепчет ему на ушко. Потом — кадр у машины. Подгорный возится с брелоком, блондинка стоит рядом, опершись о капот.

Подгорный лицом к камере. Пьяно и счастливо улыбаясь, он гостеприимно распахивает дверцу машины. Блондинка делает шаг вперед, длинная стройная нога вытянута, словно в танцевальном па.

Подгорный спиной к камере, поддерживает девушку под локоть, помогая сесть в кресло. А она… Она обернулась к «Орхидее». В резком холодном свете фонаря камера четко выхватила лицо — высокий белый лоб, пухлый рот, четко очерченные скулы. Несколько секунд Дина смотрела в это поразительно красивое, застывшее в нежном оскале лицо. Быстро щелкая мышкой, Дина просмотрела другие кадры — гораздо менее удачные, расфокусированные и смазанные. Блондинка обнимается с высоким брюнетом — вероятно, Агаповым. Блондинка гладит Агапова по щеке. Блондинка прижимается к тощенькому лысеющему пареньку. А это уже Махраков. Блондинка намного выше, и Махраков запрокидывает голову, восхищенно заглядывая ей в лицо.

— Она? — выдохнул в ухо Сумароков.

— Что? А… Да. Она, — рассеянно соврала Дина, возвращаясь к портретному кадру. — По приметам все совпадает. Я скопирую себе папку?

— Давай. Только не свети ею нигде, чтобы мне потом за использование служебного не прилетело. Кстати, ты обратила внимание на прикол? — подтянув стул, Сумароков уселся рядом. Острая твердая коленка ткнулась Дине в бедро.

— Какой прикол?

— Да вот же, — отобрав мышку, Сумароков прощелкал несколько кадров назад. — Вот, гляди, какой интересный эффект. От Мишки Подгорного тень есть, а от девахи — нету. Не пойму, как оно так получается. Если свет от придорожного фонаря падает так, а из витрины — вот так вот…

Мерно покачивая ногой, Дина слушала рассуждения о причудах оптических явлений и судорожно пыталась придумать, что можно соврать. Но врать не пришлось — Сумароков, пожав плечами, просто выдернул флешку из системника.