Пусть будет так

Глава 39. Шахты.

Оказалось, что у Императорских служб уже насчитывалось несколько десятков дел со странными миграциями меток от одной истиной к другой.

Удивительно, но такое происходило только у женщин. При этом у мужчин наличие метки за последние десятилетия стало скорее исключением из правил, чем правилом.

И можно было сказать, что это случайность или игры богов. Но было одно, но. Уж больно удачно мигрировали метки.

С помощью их перемещений разбивались пары неугодные знатным семьям и наоборот чудесным образом складывались идеальные родовые союзы.

Местную власть всё бы устраивало, но бывших истинных стали находить мертвыми и количество преступлений перевалило за десяток. Поэтому Императору пришлось подключить тяжелую артиллерию в виде собственного старшего брата.

Как выяснил Виктор и его отряд все псевдоистинные были подвергнуты смертельному риску или вовсе убиты, и каким-то образом в этот момент метка переходила другой истиной.

Это были лишь жуткие догадки, ведь если это была правда, то тут замешена темная магия, кровавая магия.

- И наличие у тебя метки истинности лишь подтверждает наши страшные выводы, - сказав это, Виктор потерся щекой о мои волосы. Мы так и стояли у огромного валуна, мужчина обнимал меня сзади и периодически зарывался носом в мои волосы.

- О чем ты?

- Я много думал о твоей истории, - он снова выдохнул мне в макушку, - Думаю, что настоящая Амелия Солтлейн тоже была моей истиной парой, но мы не успели с ней повстречаться. Кто-то перехватил её и скинул в море...

Я задрожала, вспоминая как барахталась в холодных гребнях волн.

Почувствовав это, Виктор сильнее прижал меня к своей груди:

- Прости, мы можем не говорить об этом.

- Нет уж, я хочу узнать.

Он кивнул и продолжил:

- Так вот, в этот момент кто-то перенес метку истинности моей названной невесте, - теперь я застыла в панике, мы впервые говорим о его невесте с того дня, - Да, Амелия. У меня есть невеста и свадьба совсем скоро.

Я сделала попытку развернуться, чтобы как следует его встряхнуть, но мне не дали.

- Ревнуешь? - хмыкнул Виктор, - зря. Даже когда я думал, что она моя истинная пара, то не испытывал к ней и доли чувств, которые горят в моей груди сейчас.

Теперь уже он пытался развернуть меня к себе лицом, а я не давалась. В конечном итоге ему это удалось, и мы застыли друг напротив друга.

А потом случилось неожиданное, он потянулся к верхней пуговице своей рубахи и начал постепенно расстёгивать одну за другой.

Бровь моя поползла вверх. Это что он меня сейчас соблазнять будет голой грудью прямо на камнях?

Вот же средневековье!

Но нет, расстегнув рубаху, он потянулся к повязке, пересекающей грудь. Теперь уже вторая моя бровь поехала вверх.

А потом он стянул повязку, и я ахнула.

На его груди, прямо возле самого сердца цвела алым цветом метка истинности, совсем такая же, как и моя.

- Я всё гадал: почему стоило мне уехать от своей истиной пары и влюбиться в юную иномирянку, как на моей груди вспыхнула метка истинности. Которая горит огнем каждый раз, стоит подойти к тебе на пару метров.

Теперь всё понятно.

Я протянула руку и нерешительно коснулась красной отметины. Та, словно ластящийся котенок, задвигалась под его кожей.

Виктор положил свою руку поверх моей и слегка сжал.

- Так что теперь Амелия Солтлейн ты навеки моя, - он оскалился.

- А как же твоя невеста?

Он замялся.

- Всё не так просто, чтобы наказать виновных нужны доказательства.

- Нужно хотя бы сказать Императору.

Теперь он кивнул.

- Да, как только разберемся с этим, - он сделал круговое движение пальцем, обводя скалы, - я с ним свяжусь.

- Хорошо, - согласилась я, - расскажи, что ты узнал про дела местного главы?

- О, это хороший вопрос, - он хмыкнул, - его дела идут замечательно.

Я вопросительно посмотрела на мужчину, и он поспешил объяснить:

- Он живет припеваючи: кладовые полны и поселок процветает, при этом казна пуста и шахты, как мне сказали, давно заброшены. Откуда же деньги? Говорят, что продают пушнину и мастерят из дерева.

- Ты не веришь.

- Конечно нет. Убранство дома главы можно сравнить со столичными интерьерами. Поговорить с местными мне никто не дал. И к тому же твой ставленник как в воду канул. Не подсолнухами же он отравился?

Вопрос был риторический, но подумать над ним мы не смогли. Раздалось ржание лошадей, а затем топот.

- Что происходит? - спросила я у Виктора, а он лишь пожал плечами.

Пришлось возвращаться.

Хотя кто бы знал, как мне этого не хотелось. Чего мне действительно хотелось, это остаться с ним наедине на краю света, чтобы никто нам не мешал.

Виктор резко остановился и я влетела в его спину. Уже хотела возмутиться, но стоило выглянуть из-за его плеча и мне всё стало понятно.

У самого спуска к скалам собирался небольшой отряд во главе с бароном. Мужчина отдавал какие-то команды людям, рядом седлались лошади и бегали слуги.

Мы затаились за одним из валунов.

Наконец сборы отряда закончились, и они двинулись вдоль обрыва прочь от дома главы. Какое-то время мы так и стояли за валуном, пока не легла пыль.

- Нам тоже надо ехать, - потянула я Виктора за руку, - как я и говорила, они убирают следы.

Он лишь кивнул, и мы двинулись к дому, но на его лице застыла невероятная мука. На секунду я даже испугалась.

- Что тебя тревожит?

- Меня тревожишь ты, - я даже остановилась от этого заявления, - Меня сводит с ума мысль, что мы в логове зверя, которого ты потыкала палкой.

Это заявление почему-то попало мне в самое сердце. Оно было наполнено искренним чувством.

Я пожала плечами:

- Такая уж я.

На площадь перед домом вышли молча, но рука об руку. Пересекли её и поднялись по ступеням также.

Но стоило открыть дверь, как мне кинулся кто-то в ноги и если бы не рука Виктора, то я бы клюнула носом.