Пусть душа любит

Фотография, на которой меня нет

Огромная кровать была похожа в полутемном помещении на безмолвное чудовище, которое затаилось в ожидании своей жертвы, его толстые резные ножки обретали зловещий вид когтей. Плотные, почти непроницаемые шторы как будто сговорились с чудовищем и не пропускали даже лучик лунного света… воздух, казалось, стал плотным, почти видимым серо-туманным облаком, обволакивая все вокруг себя.

Дверь скрипнула, и в помещение прорвалась маленькая нитка яркого света, которая рассекла мрачное одеяние комнаты и остановилась у одной из ножки кровати, словно испугавшись идти дальше.

- Мяу! – в комнату вальяжно вошел кот, хозяином всего пространства был он. Неспешно прошел по нитке света и запрыгнул на кровать.

Следом дверь резко открылась и обрушилась на стену, стуком разрушая зловещую иллюзию темноты. Включили свет, и комната приобрела совсем невинное очертание – большая кровать в центре спальни была сделана из массивного дерева белого цвета с красивыми витиеватыми ножками в стиле Барокко. Остальная мебель ничем не отличалась от «хозяйки» интерьера, на которой так блаженно развалился любимчик женщины, которая и включила свет.

- Нет, Омер, я категорически против, - невозмутимым голосом заявила она, проходя вглубь комнаты. Следом за ней в комнату вошел мужчина. Его большие добрые глаза, казались, пропитаны любовью к своей собеседнице. – Я даже не хочу это обсуждать. Меня устраивает мое положение. Никто не знает. Никто не видит. Этого достаточно.

- Глупости, - ответил мужчина. – Слишком уж долго мы молчали, Марьям.

- Не называй меня так! – гневно воскликнула Мая.

- Хорошо, - согласился Омер. – Как хочешь. Но ты не можешь отрицать, что ты – наследница семьи Коваль. Уже полгода прошло, как умерла старшая госпожа. Тебе пора принять бразды правления.

- Хватит! – Мая повернулась к зеркалу, которое занимало всю дверцу шкафа. На нее смотрела женщина двадцати пяти лет с печальным взглядом. – Я не забыла, что вами было сделано, чтобы привезти меня сюда. Знала бы тогда, даже минуты не раздумывая, отказала.

- Не прибедняйся! – раздраженно заметил Омер. - Ты всегда владела ситуацией.

- Знаю, - Марьям села на край кровати.

Кот приоткрыл один глаз. Завидев рядом хозяйку, он заурчал, потянулся и медленно подполз к ней, развалившись рядом. Женщина машинально начала гладить его.

- Я не могу сейчас сделать то, о чем ты просишь.

- Тебе придется это сделать, иначе ты и твоя семья останутся ни с чем! Подумай над этим, Марьям, подумай, - мужчина положил синюю папку на кровать, рядом с собеседницей и направился к выходу. – Не провожай, дорогу я знаю. – Омер вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Мая опустила взгляд на папку, резким движением скинула ее на пушистый ковер, отчего содержимое папки разлетелось по комнате. Женщина опомнилась, опустилась на колени и начала собирать листы, пока ей в руки не попалась фотография.

Это была фотография молодого мужчины с яркой красивой блондинкой. На Маю смотрели огромные серо-голубые глаза.

Аккуратно отложив фотографию, она принялась собирать документы, попутно изучая содержание, пока не наткнулась на один из них. Теперь она понимала, почему Омер сказал о потере состояния. Сергей нацелился на бизнес ее семьи. И теперь дело не касалось лично ее состояния. Здесь были задеты интересы всей семьи Коваль: ее тети и ее двоих детей: Эмре и Хаят. А подвести их она не могла.

От фотографии ее отвлек телефонный звонок. Встав, она подошла к прикроватной тумбочке. На экране высветилось имя Хаят.