Пусть говорит тишина

Манназ. Новое знакомство

Июль выдался жарким — обычное дело для Одессы. Полина не раз порадовалась тому, что живет недалеко от старинного парка, с его не слишком ухоженными, но широкими и тенистыми аллеями. Иногда она приходила сюда одна — почитать книгу, обдумать рунный расклад. Интроверты отчаянно нуждаются в таких минутах уединения, и Полина особенно ценила такую возможность побыть наедине с собой, потому что сначала из нее слишком много энергии тянули лекции, а теперь — общение с подписчиками ее канала.

В тот вечер Полина собиралась встретиться с подругой на набережной возле дельфинария, чтобы немного поснимать суперлуние. Подруга увлекалась фотографией, а Полина хотела сделать несколько снимков для своего канала, чтобы был интересный и мистический контент. Увлечение Полины фотографией было, скорее, пассивным. Нина, ее подруга, действительно могла много времени потратить на поиск (или построение) идеального кадра и ракурса. Полина же предпочитала импульсивные снимки.

Как человек, которому свойственна созерцательность, она замечала многое. Ей никогда не хватало терпения на все эти "выдержка", "экспозиция", "баланс белого". И Полина просто пыталась не столько зафиксировать увиденное, сколько передать свои впечатления о нем.

Впрочем, сейчас сумка с фотоаппаратом лежала на скамейке рядом. На коленях — открытая книга "Северные боги". Полина же забыла обо всем, любуясь фонтаном, в струях которого играло заходящее солнце. Оно отражалось и в каплях воды, попавших на гранитный бордюр. И Полина просто любовалась этим мерцанием, ни о чем особо не думая.

— Вы позволите? — услышала она приятный мужской голос, говоривший с легким, еле уловимым акцентом. Незнакомец возник как будто ниоткуда, и теперь явно хотел устроиться на скамейке рядом с Полиной. Это неудивительно — субботним вечером в парке было много народа, и все скамейки были заняты.

— Разумеется, — Полина кивнула, хотя и без особой охоты. Она исподтишка рассматривала незнакомца. Высокий, хорошо сложен, но слегка сутулится. Лицо открытое, молодое, на вид — до тридцати лет, если бы не глаза, которые казались гораздо старше. Было в этом человеке что-то смутно тревожное и в то же время знакомое...

Незнакомец насмешливо вскинул бровь, и Полина поняла, что рассматривала его слишком явно и слишком долго. Она посмотрела на часы (до встречи с Ниной оставалось еще полчаса) и слегка подвинулась, освобождая место незнакомцу. Лежавшая на коленях книга тут же упала на землю. Незнакомец бережно ее поднял и, взглянув на обложку, вернул владелице.

— Увлекаетесь скандинавской мифологией? — спросил он.

— Не то чтобы увлекаюсь, просто интересуюсь.

— Ну, Эгеркранс — прекрасный художник. Но у него, знаете ли, очень однобокая подача информации. Как всегда — Один несказанно мудр, Тор — красавчик, а Локи — всего лишь обаятельный обманщик.

— А это не так? — спросила Полина.

— Разумеется, нет. Историю всегда пишут победители, они обожают доблестный выпендрёж. Для этого им нужен фон, а кто может их выставить в более выгодном свете, чем отпетые лузеры?

Незнакомец улыбнулся, и улыбка его была такой озорной и лукавой, что хотелось тут же улыбнуться в ответ. Но зеленые глаза незнакомца оставались серьезными и усталыми, как будто он был обречен вечно повторять эту шутку.

— Ну, на мой взгляд, Тор как раз и выглядит полным дураком на фоне Локи, — начала было Полина. — А Один... Ну, это, скорее, о жажде власти, чем о мудрости...

— Увы, не все так считают. Даже в те времена, когда в асов верили, Локи не поклонялись, а хитрецы считали свом покровителем Одина.— Незнакомец снова улыбнулся, и на этот раз улыбка вышла немного печальной. — Простите, я увлёкся беседой и не представился. Меня зовут Эрик.

— Необычное имя для наших широт.

— Я родился и вырос в Риге.

— А я Полина, родилась и выросла в Одессе.

— Что ж, очень приятно. Позвольте спросить — Вы кого-то ждете? Может, я мог бы составить Вам компанию?

— Я жду подругу. Сегодня суперлуние, и мы хотели бы сделать несколько снимков...

— Отличное время для прогулок. И для рунной магии тоже. А еще сны, которые приснятся в эту ночь, стоит запомнить или даже записать.

Эрик взглянул на часы:

— Что ж, было очень приятно познакомиться, но, к сожалению, мне пора. Да и не хотелось бы Вам мешать.

Эрик встал, слегка поклонился, и надо сказать, что поклон получился очень изящным. В рюкзаке зазвонил телефон, Полина отвлеклась на мгновение, а когда снова посмотрела в ту сторону, в которую ушел Эрик, аллея оказалась абсолютно пуста. Только слегка дрожал нагревшийся за день воздух. А сам Эрик словно бы растаял в густой тени.

***

Ночью Полине приснился странный сон. Она как будто стояла на крепостной стене, с которой открывался вид на море. Сама крепость была поразительно похожа на те крепости, которые Полина видела в Судаке и Аккермане. Древние камни не одно столетие обрабатывали ветра и влага, но все же стены казались значительно более новыми и крепкими, чем те, что помнила Полина. Где-то внизу о камни били волны. Постепенно изумрудная вода поднималась всё выше и выше, и Полине казалось, что скоро она доберется и до зубцов крепостной стены.

Но почему-то это ее не беспокоило. Тревожил звук — далекие голоса, лязг металла, крики. Как будто где-то далеко шло сражение — и так оно и было, Полина увидела поле битвы сразу, как отвернулась от моря и посмотрела во двор. Люди в странных кожаных и металлических доспехах сражались друг с другом, и теперь, когда девушка видела битву, звуки стали отчетливее, и к ним теперь примешивался отвратительный металлический привкус во рту и запах крови.

Знакомый голос за спиной произнёс "Меч, нам нужен наш меч". Каким-то шестым чувством Полина ощущала, что знает дорогу, ее тело само двигалось в нужном направлении — надо было спускаться со стены и через почти незаметную дверь идти в оружейную. В то же время девушка четко понимала, что все происходящее — всего лишь сон, пусть и очень реалистичный. Мгновение — и вот она в оружейной. В свете факелов видит меч с бронзовой рукоятью и почему-то точно понимает, что он предназначен для неё.