Пусть говорит тишина

Совуло. Солнце

Прошло несколько дней. Полина с удовольствием вспоминала поход в кино, но дальше этой встречи дело не продвинулось. Иногда Макс отправлял ей в мессенджер забавные ролики с котятами или мемы про руны, но девушка не знала, как это расценивать — как дружеский жест, как желание познакомиться поближе? Особых сожалений Полина не испытывала. Будучи интровертом. она не воспринимала одиночество или отсутствие постоянных отношений как драму. Конечно, иногда ей хотелось романтики, несмотря на то, что все её романы заканчивались одинаково — быстро и без особых сожалений.

Впрочем, в тот день Полина о романах вовсе не думала. Она наслаждалась прохладной паузой в череде безумно жарких дней. Гуляла по парку и вышла к любимому фонтану. Прогулка должна была очистить мысли, и, возможно, подарить пару новых идей для канала. Но главное — это отдых, который Полине отчаянно требовался всякий раз после общения с подписчиками, когда она чувствовала себя разбитой, как будто в её голове звучали сотни голосов. Сейчас же вокруг царила восхитительная тишина, которую нарушало только журчание струй фонтана.

— А ты любишь это место, верно? — раздался знакомый голос. Ну надо же, Эрик собственной персоной. Сияет самой искренней улыбкой, как будто и в самом деле рад видеть.

— А мы успели перейти на "ты"?

— А у тебя есть возражения?

— Ну, наверное... Нет, никаких возражений, — всё-таки у него была очень обаятельная улыбка.

— Вот видишь, зачем же нам время тогда тянуть, — весело сказал Эрик, и в его зеленых глазах словно вспыхнули лукавые огоньки. — Но ты не ответила на мой вопрос.

— Да, я часто сюда прихожу. Хотя, раз уж ты спросил, не уверена, могу ли назвать это место любимым.

— Пойдем, покажу тебе свое любимое место... Да не смотри на меня так, я не маньяк. Правда-правда.

Полина пошла за Эриком, и сама не могла сказать, зачем она это сделала. В свое оправдание она думала о том, что сегодня прекрасный день, и в парке полно народа, и в принципе Эрик не выглядит опасным, и... Стоп, она же совсем не знает его.

— Могу я задать тебе вопрос?

— Можешь, — подозрительно легко согласился Эрик.

— А что ты делаешь в парке в будний день?

— Полагаю, то же, что и ты — гуляю.

Полина хотела было возмутиться, но Эрик спокойно продолжил:

— И хотя ты задала неправильный вопрос, я всё же на него отвечу. Я фрилансер, и иногда выхожу погулять днём, чтобы отвлечься, переключиться...

— Фрилансер? А в какой области, если не секрет? Дизайн, программирование, или...

— Или. Я, хм, ну пожалуй, копирайтер, моя специальность — сторителлинг. Можешь считать меня рассказчиком историй.

— О, так это ты выдумываешь всякие истории для соцсетей и для рекламы?

— Нет-нет, я их не выдумываю, я их рассказываю, потому что всякая хорошая история происходила в реальности или будет происходить. А моя задача — правильно ее рассказать. Ну еще я занимаюсь коммуникациями, обратной связью с клиентами и прочим...

Мы уже дошли до выхода из парка и начали спускаться к морю. Эрик вел меня куда-то в сторону Аркадии, прочь от толпы туристов и курортников.

— Дельфинарий, набережная, пляж — они только отвлекают от общения с морем, лишают его силы и величия. Это я тебе как специалист по коммуникациям говорю. Кстати, а что ты делаешь в парке в будний день?

— Я в отпуске. Так-то я преподаю студентам экономическую теорию.

— Получается?

— С переменным успехом.

— Ну, вот мы и пришли.

Это была небольшая площадка на склоне, защищенная от солнца ветвями деревьев, Вниз вела полуразрушенная лестница — было видно, что по ней годами никто не ходил. Когда-то и площадка была ухоженной. Даже сейчас на ней оставалось несколько плит, между которыми прорастала трава — несмотря на тень, слегка пожелтевшая от жары. Почти на краю площадки стояла старая, но по виду довольно крепкая скамейка на бетонном основании. Отсюда открывался потрясающий вид на море, но пляж и многочисленные кафе и лавки были скрыты листвой деревьев, и Полина видела только бесконечную водную гладь и очертания судов на горизонте.

Эрик устроился на скамейке рядом с Полиной, потревожив черную с ярко-зелеными пятнышками ящерицу. Ящерица, впрочем, не испугалась, но проворно вскарабкалась на его плечо. Эрик повернул к ней голову, и теперь Полине был виден только его профиль. Классическая красота, нос, правда, немного длинноват, но этот легкий намек на несовершенство делал Эрика еще привлекательнее. Полине увидела, что он улыбается ящерице, и на минуту ей показалось, что он разговаривает с ней. А ящерица как будто бы в ответ трется головой о его плечо — как кошка. Да нет, показалось. Подул свежий ветерок, ящерица так же проворно спустилась по руке и убежала искать более солнечное местечко, и чары были разрушены.

Какое-то время они сидели молча, глядя на море.

— Там, откуда я родом, море совсем не такое. Здесь оно обманчиво ласковое, обещает унести твои печали, смыть все грехи, но это не так, конечно. Знаешь, иногда я скучаю по своей прошлой жизни, по тому морю... Я хотел бы вернуться к нему, встретить снова тех, кто был мне дорог...

— Но почему ты тогда не сделаешь этого?

—Боюсь, там меня уже никто не ждёт. И я не уверен, что когда-либо дела обстояли как-то иначе. Я долгое время пытался стать для них своим, доказать, что я не хуже. Но теперь вижу, что это было ошибкой.

Снова воцарилась тишина, но ненадолго.

— Прости, Ли. Я не хотел грузить тебя своими проблемами, само как-то получилось, — и Эрик весело подмигнул Полине.

— Как ты меня назвал? — Она притворно рассердилась, но в глубине души такая фамильярность была ей даже приятна.

— Ли. По-моему, тебе идёт. Но могу называть тебя По, если тебе так больше нравится.

— Честно говоря, оба варианта как-то не очень. Но ты ведь всё равно выберешь тот, что нравится тебе.

— А ты догадливая, — снова подмигнул Эрик. — Заслужила приз.

Он полез в свой рюкзак и вытащил оттуда две бутылки лимонада — маняще запотевшие, по-настоящему холодные.