Пустая колыбель Истинной Дракона

Глава 8

Солнце еще не успело взойти в третий раз над Эвервудом после обнаружения метки, как у ворот нашей усадьбы раздался топот копыт.

Звук был торжественный и тревожный одновременно, вырывая нас из сонной неги утра. Все шумной толпой выбежали во двор, посмотреть, что происходит.

Мы с матушкой переглянулись в немом вопросе, отец насторожился, прислушиваясь к приближающемуся шуму.

Лианна, живущая неподалеку, вбежала во двор из боковой калитки, запыхавшаяся, с испугом в глазах.

— Королевские гербы! Я видела королевские гербы на их плащах! – прошептала она, дрожащим голосом.

Сердце ухнуло вниз, словно камень со скалы.

Все во дворе поняли — это приехали за мной. Судьба нашла меня в тихом Эвервуде, и теперь мне не укрыться от нее.

Когда ворота распахнулись, перед нами предстали шестеро всадников. Их доспехи блестели на утреннем солнце, шлемы скрывали лица, делая их похожими на безликих вестников судьбы, а черные плащи с королевскими гербами волной спадали чуть ли не до земли.

Впереди ехал главный гонец. Когда процессия остановилась, он снял шлем, а потом развернул длинный свиток с королевской печатью. Торжественность повисла в воздухе в этот момент.

Каждое слово, отчеканенное звучным голосом, отдавалось тяжелым эхом в груди: "Именем Его Величества Короля-Дракона Амилкэра, повелителя Арадона сим посланием, призываем девицу Элару из Эвервуда явиться ко двору для исполнения долга предначертанного ей судьбой”.

Далее следовал перечень требований к моему выезду: описание королевской кареты, сопровождения, и строгое предупреждение о неукоснительном повиновении королевской воле.

Когда он замолчал, то во дворе воцарилась тишина. Я окончательно осознала, что пути назад нет. И уже через несколько дней я предстану перед Драконом. При мысли об Амилкэре мое сердце сладко екнуло, а метка запульсировала. Воображение тут же нарисовала радостную супружескую жизнь.

Всадники вручили мне личное приглашение от Дракона и уехали, объявив, что карета за мной прибудет завтра.

Сборы прошли как в тумане. Матушка плакала почти непрерывно, то и дело прижимая меня к груди и шепча бессвязные слова благословений и напутствий.

Отец старался держаться твердо, но в глазах его стояла такая глубокая печаль, что сердце разрывалось от жалости и любви. Родственники приходили проститься, принося скромные подарки и пожелания счастья, в которых звучала скорее тревога, чем надежда.

Лианна не отходила от меня ни на шаг, помогая собирать вещи, подавая платки матушке и стараясь подбодрить меня неуклюжими шутками. Но в ее глазах я тоже видела грусть расставания.

В последний вечер перед отъездом мы долго сидели у окна, глядя на знакомые очертания Эвервудских холмов в лунном свете, и молчали о том, что не нуждалось в словах – о горечи разлуки и неопределенности будущего.

В день отъезда все поместье собралось у ворот. Люди смотрели на королевскую карету, словно на чудо. Карета, богато украшенная гербами Дракона, сияла золотом и бархатом.

Лошади нетерпеливо били копытом, словно торопя меня в путь.

Матушка рыдала на моей груди, не желая отпускать, отец крепко обнял, хлопнув по спине по-мужски сдержанно, но в глазах тоже блестели слезы.

Лианна протянула мне на прощание маленький вышитый мешочек с горстью родной земли.

— Чтобы помнила дом, где бы ты ни была.

Я прижала мешочек к сердцу, глотая слезы и стараясь улыбнуться им на прощание.

Я должна была покинуть родной дом, отправиться в далекий замок, чтобы встретиться со своей судьбой.

Карета тронулась, и Эвервуд, мой милый, тихий Эвервуд, начал медленно удаляться, растворяясь в туманной дали. Я смотрела в окно, пока знакомые очертания не исчезли совсем, оставляя в сердце ощущение пустоты.

И в тот момент, несмотря на трепет и волнение, я почувствовала не только страх, но и неодолимое влечение к Дракону, к своей новой судьбе. Я стану королевой! Я буду править этим государством рядом с любимым мужчиной!