Пустельга и ворон

8 Глава

Росвен двигалась по комнате сосредоточенно и неторопливо. В железной миске, на углях, томился густой настой — мята, пыльца папоротника, немного золы и толчёный пырей. Пахло летними травами и мхом. Девушка добавила каплю вороньей крови, масла и тонкий темный волос, что она ловко сняла с господина Вулдена. Настой сразу вспыхнул и пошел мелким волнами.

— Осталось дождаться, когда загустеет. И никто не заметит нашего визита, — пробормотала она себе под нос.

Ведьма сняла миску с огня, перелила мазь в тёмную глиняную баночку. Поднесла к носу, вдохнула — и на миг замерла. Что-то ёкнуло. Запах вышел точь-в-точь как тогда — чуть вяжущий, с ноткой нагретой кожи и горькой травы. Слишком знакомо.

Она прикрыла глаза. На миг перед ней встал кабак, шумный, пахнущий дымом и выпивкой. Парень с ленивой улыбкой, с искрами в глазах, неотрывно глядящий на её губы. Просто напыщенный дурак. Поцелуй "на удачу". И нож, что входит в старое дерево. И лёгкое покалывание в пальцах, когда она ловко сняла прядь с его плеча. В тот день она была горда собой. Очередная опасная шалость юной чародейки.

Девушка резко хлопнула крышкой баночки, как будто отрезая от себя этот образ

— Знакомый запах, — сказал Дегре входя, и в его голосе скользнула усмешка. — Собираешься снова кого-то обокрасть?

Память мужчины услужливо подкинула — весёлый кабак, звон монет, желтые глаза, поцелуй "на удачу" и тонкие пальцы, на его волосах. Она проиграла, но ушла прежде, чем он успел даже спросить её имя. А наутро исчезли документы из сейфа его отца, и здесь проиграл уже он.

Ведьма бросила на него острый, молчаливый взгляд из-под тёмных прядей. Но разглядев что на нем было одето приподняла бровь:

— Ты сегодня особенно …— она не сдержала смешка. — Красив.

Гарет, прислонившись к дверному косяку, поморщился. Он, кажется, хотел было ответить, но только хмыкнул и подошёл ближе. Венок из маков, васильков и зверобоя по-идиотски сидел у него на голове, придавая хищному лицу насмешливый оттенок:

— Местные девицы вручили. Сказали, это на удачу, — насмешливо пояснил он. — Чтоб нечистая сила не взяла. Выходи, надо обсудить, как проникнем на ферму.

Росвен не ответила, только скользнула по нему взглядом. Всё так же осторожно, но чуть-чуть дольше, чем следовало.

Снаружи постепенно темнело — небо ещё светлое на западе плавно теряло яркие краски на востоке. Ветер уже нёс запах первых костров и жареного мяса. В саду, их временного дома, стоял задумавшись Артур с корзиной цветов и, к великому удивлению Батшебы, с венком на светлых волосах. Он покраснел и торопливо пояснил:

— Это… девушки. Местные. Хмм… По-моему, Салли. Подарили в честь Макушки лета. Говорят, так положено…

“Да, что со мной, — раздраженно подумал он. — Почему я вечно смущаюсь под ее взглядом.”

— Не волнуйся, идёт тебе, — сказала она, сдерживая улыбку.

— А мне не подарили, — обиженно буркнул Ивейн. — Я, значит, не любим? Где мой венок, ведьма?

Росвен фыркнула, провела пальцами в воздухе, из корзины в руках Артура, мерцая золотисто - зелёными искрами, сплелась гирлянда из зверобоя, клевера и шиповника. Что повинуясь жесту ведьмы опустилась к ней в руки. Девушка надела её на голову Ивейну с театральным поклоном:

— Прошу, ваш венец, о мой завистливый король полей, — весело сказала она целуя его в щеку.

— О, теперь и я защищён от всех бед, — хмыкнул он, поправляя цветы.

Задумавшись, ведьма сплела ещё один венок — на этот раз из васильков и алых маков. Она озорно улыбнулась и водрузила его на голову. Венок, как огненная корона, пылал на фоне её тёмных волос.

— Ну, на правах короля, — шутливо протянул Ивейн. — Предлагаю обсудить наши планы.

Несмотря на лёгкий тон, взгляд его был холоден и цепок — такой же, как в ту ночь в подвале, когда Ивейн ее допрашивал. Ведьму передёрнуло. Под маской шута Ивейн никогда не терял внимательности.

— Ты прав, кузен, — отозвался Артур и жестом пригласил всех в дом.

В главной комнате ещё витал запах мази и ведьмовских порошков. Ивейн медленно обвёл каждого взглядом, словно пытаясь прочесть мысли:

— Мы имеем украшение хранящееся на ферме, что работает на королевские мануфактуры. Дети сироты, чья жизнь находится под защитой короны. И твои лопнувшие линзы.

— С этой фермой, явно что-то не так, — подтвердил Артур.

— Но этого мало не находите, — Гарет отрешенно крутил свой фамильный перстень на пальце, — Много домыслов, мало фактов.

— Может допросим Вулденов? — Предложила ведьма. — Муженька долго уговаривать не придется. Он расскажет мне все. Если правильно попросить, — в ее голосе проскользнула хищная усмешка.

— Согласен, — кивнул Ивейн. — Но и без украшения нам не обойтись. Нам нужны доказательства. И досмотр фермы.

— Лучше, чем сегодня ночью момента не найти. Праздник. Все напьются, — Артур задумчиво нахмурился.

— Нам нужна Лора Вулден, — тихо добавил Ивейн, и посмотрел прямо на Дегре. — Монклер. Подумай, может, твоя фамилия и… щепотка очарования помогут разговорить даму.

Росвен закатила глаза:

— Могу сварить зелье, и любой из вас всё из неё выведает.

Ивейн вздохнул и потёр переносицу:

— Магии много не бывает, верно? — заметил он. — Только вот когда охранители Завета явится с проверкой... все укажет на тебя, — выставив руку вперёд Ивейн начал загибать пальцы. — Похищение, воровство, магическое воздействие с целью получить информацию. Ах, да, и обвинение от сэра, чей дочери ты якобы давала зелья, — он усмехнулся. — Так что нет. Доверься Гарету. Нам с Артуром — как ни странно — хочется доставить тебя в столицу живой.