Пустельга и ворон

11 Глава

Столица встретила Дегре низким хмурым небом и мелким дождем, что раздражающе падал на руки и лицо. Влага лениво стекала за ворот плаща, оставляя неровные холодные дорожки вдоль шеи, будто сам город пытался отпугнуть его от себя, причитая: “Тебе здесь не место.”

Ехать в Портаной не имело смысла. Отец был здесь в Мелидисе при дворе короля Мейрика.

Мужчина натянул поводья, и конь послушно встал у подножия хорошо знакомого особняка. Дом пэров Портаноя, дом его отца, одного из двенадцати Великих.

Высокая стена, словно выточенная из пепельно-серого мрамора, поднималась над узкой улицей. Здание напоминало старый рыцарский замок: красивый, величественный, но неприступный. Холодная красота, в которой не было места для жизни. Тяжелый массивный фасад будто нависал над улицей стремясь придавить ее своим размером и силой. А над главным входом — громоздкий барельеф герба Монклеров. Серебряный крест, разделил щит на четыре равные части: ворон с раскинутыми крыльями, весы, шестерёнка и пылающий факел. А сверху надпись “Разум превыше всего”. Всё, что нужно, чтобы навсегда запомнить, этот род подчиняется только разуму — и ничему более.

Дегре криво усмехнулся. Всё на месте. Всё в точности, как было.

Когда-то этот герб внушал ему гордость. Теперь — странное чувство холода и одиночества.

“Ratio super omnia”. Разум превыше всего любил повторять Лоран Монклер. И мальчиком Гарет хорошо усвоил, что разум превыше любви, чести и достоинства. Вот только, этого мальчика больше нет, правда, честь с достоинством постигла та же участь. Разве что любовь, все еще держалась в его сердце, упорно не желая быть изгнанной.

Он посмотрел на ворона с расправленными крыльями. Птица казалась почти живой. Острый клюв, когти и жадные глаза. "Эта птица кормится нами, — подумал он. — Выбирая самые слабые места: честь, совесть и любовь. Клюет по кусочку, пока не оставит лишь разум."

Гарет коснулся кольца на руке. Старое, тяжёлое. С выгравированным гербом, оно не зря привлекло внимание Артура. Не зря, но поздно.

Кто я теперь. Друг, враг? Разум или честь? Что ж теперь каждый получил свой ответ.

"Пора узнать к чему привел меня мой разум," — подумал он спешившись. Дождь усилился барабаня по каменным плитам. Мужчина сжал кулак, чувствуя, как ребро печати впивается в кожу. Подошел к воротам. Сегодня он войдёт в этот дом как сын пэра.

В груди отозвалась легкая дрожь. Так некстати вспомнился её голос, тихий, как шепот прибрежных волн.

“Кого желает сердце давно уж не со мной”.

И рука замерла на миг, так и не коснувшись кованой колотушки в виде ворона раскинувшего крылья для атаки. “Нет. — он провел рукой по лицу отгоняя наваждение. — Прежде чем приму решение, я должен узнать правду. Должен знать, насколько Артур прав в своих обвинениях.”

Несколько тяжёлых ударов обрушились на ворота поместья. Спустя мгновений смотровое окошко отворилась и в отверстии возникла недовольное лицо стражника.

— Назовись! — басовито рявкнул он.

— Гарретт Монклер де Вере, — холодно отчеканил Дегре.

За дверью стало тихо. Рыцарь почти физически ощутил, как шумно шевелятся мысли в голове у стражника. Гарретт скривился. Слишком давно он не появлялся в этом месте. Лет пять, а может и того больше.

Наконец в смотровом окошке показалось другое, встревоженное лицо, и послышался крик:

— Это сын пэра! Идиоты! Быстро открыть! Быстро!

Тяжелый механизм взвыл и створки медленно отворились, впуская Гарретта в свое чрево.

Не обратив внимание на застывшую охрану, мужчина вошел под своды особняка Монклеров. Где-то за спиной щёлкнули ворота отрезав его от прежней жизни. Шум города остался позади. Опять. Внутри всё казалось странно знакомым — и пугающе пустым. Ветер свистел в арках, будто в катакомбах.

“Иногда мне кажется, что я просто бегу по кругу, и постоянно возвращаясь в это проклятое место. ” — раздраженно подумал он и двинулся вперед.

Дегре широко шагал по прохладному коридору, стены которого украшали потемневшие от времени гобелены. Кованые чаши, на железных креплениях освещали проход, отбрасывая на своды и ткани неровные дрожащие тени.

Гарретт распахнул резную дверь и замер на пороге трапезной. Здесь за длинным столом из моренного дуба сидела женщина. Уже немолодая, но все ещё достаточно красивая, с высоко уложенными волосами под украшенной жемчугом сеткой в богатом платье, цвет которого едва угадывался в полумраке. Она привстала от удивления. Ее тонкие губы растерянно вытянулись придавая и лицу глуповатое выражение.

— О! — наконец высказала она и улыбнулась. — О! Как же я сразу вас не признала. Вы… так похожи на своего отца. Гарретт? Если я не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь, — с ленивой язвительностью ответил он. Взгляд скользнул по ней снизу вверх. — А вы собственно кто?

— Ох, — женщина нервно хихикнула опускаясь на стул. — Полагаю, вышло…неловко. Леди Дебора Арси. Кузина барона Арси.

Дегре выгнул бровь и бросив перчатки на маленький столик и быстро подошел к столу, отодвинул стул и уселся за стол не сводя глаз с женщины. Он потянулся за графином из дутого цветного стекла и отпил не наливая в чашу.