Пустошь Кейда

Пустошь Кейда

— Сканирование завершено, — сообщила Сандэнс. — Признаков жизни не обнаружено.

Я остановился в узком тоннеле и посмотрел на тёмный проход впереди.

— Это не значит, что здесь никого нет.

Сандэнс зависла у моего плеча.

— С каких это пор ты стал осторожным?

— Эй! Вообще-то я всегда осторожен.

— Немного забавно слышать это от того, кто прыгнул в неизвестный портал вексов, потому что “он смешно гудел”.

— Ну он ведь правда очень смешно гудел.

Вообще-то я зарекался лезть в незнакомые порталы вексов.

Ладно, не зарекался. Но пару раз совершенно искренне обещал себе сначала хотя бы бросать в них камень. Проверять, не исчезнет ли он. Не вернётся ли постаревшим. Ну и всё в таком роде.

В этот раз камня под рукой не оказалось. Поэтому пришлось бросить в портал себя.

На той стороне нас ждали горы, холод, странные звёзды и старик в сером плаще, которого мы встретили в таверне.

Старик курил трубку и смотрел на меня таким взглядом, будто заранее знал обо всех плохих решениях в моей жизни. А ещё он рассказал нам про Одинокую гору, дракона и несметные сокровища.

Часть про сокровища я, естественно, слушал особенно внимательно.

— Может, он набрехал с три короба, — сказал я, протискиваясь между каменными стенами. — Дракон, огонь, погибшее королевство. Хорошая история. Я бы сам такую рассказывал за кружкой.

— Может и набрехал, но тебе не кажется, что лезть непонятно куда, непонятно к кому в надежде найти там горстку золота это уже перебор?

— По-моему, он сказал «Эребор», а не перебор. И не горстка золота, а несметные сокровища.

Наверное, если бы у Сандэнс были глаза она бы с удовольствие их закатила.

— Ты вообще поняла, что такое дракон? — спросил я. — В смысле, насколько он дракон? Большая ящерица? Очень сердитый варлок в отпуске?

— Насколько я поняла, они что-то вроде наших ахамкар. Только желания не исполняют.

— Ну и какой тогда от них толк? — вяло спросил я.

— Понятия не имею какой от них толк, но, кажется, старик говорил, что этот дышит огнём.

— Ахамкары тоже не подарок.

— Я это к тому, что даже если у него и есть там сокровища, то просто так он их не отдаст.

— Это понятно, главное, чтобы они у него всё же оказались.

Тоннель закончился. Я шагнул вперёд и застыл на месте от потрясения.

Впервые за долгое время у меня не нашлось подходящих слов, чтобы описать увиденное.

Перед нами лежало золото.

Нет. Не так.

Перед нами лежало ну просто нереально огромное количество золота.

Монеты поднимались холмами до каменных сводов. Между ними торчали короны, кубки, ларцы, доспехи и статуи. Всё сияло так ярко, что я на миг вспомнил лысину Завалы под башенным солнцем.

Не знаю, увижу ли я её еще когда-нибудь. Ну в смысле лысину. Да и Завалу вместе с ней.

Башню. Солнце. Икору. И всех остальных, кто остался по ту сторону портала.

Глупая мысль.

Неприятная.

И совершенно лишняя.

Она быстро прошла, потому что, если честно, передо мной лежало столько золота, что грустить на его фоне было просто неприлично.

— Может, про дракона старик и наврал, — признал я. — Но с финансовой частью не промахнулся.

— Никто не оставил бы такое богатство без охраны.

— Я никого здесь не вижу. Охраны нет. Владельца нет. Таблички “не трогать” тоже нет. Значит, имущество временно бесхозное.

— Это не так работает.

— Сандэнс, это именно так и работает.

Я раскрыл трансмат-сумку, а Сандэнс подключилась к метке хранилища.

— Берём только то, что пригодится, — предупредила она.

— Сандэнс, я всегда беру только необходимое.

— Кто угодно, но только не ты Кейд.

Первым исчез золотой кубок.

Потом второй. Первый без него выглядел одиноко.

Следом отправились две короны, ожерелье, декоративный кинжал, горсть драгоценных камней и небольшая статуя бородатого воина. Она была тяжёлой, мрачной и явно кого-то осуждала. На самом деле этим она мне напомнила Завалу.

— Хранилище заполнено на шестьдесят два процента, — сказала Сандэнс.

— Значит, почти пустое.

— Значит, заполнено больше, чем наполовину.

— Всё зависит от того, как смотреть на жизнь.

На вершине самой высокой золотой горы что-то блеснуло.

Большой петух был отлит целиком из золота. Крылья распахнуты. Гребень сложен из рубинов. В глазах сияли два зелёных самоцвета.

Совершенно бесполезная, вызывающе дорогая вещь. Прекрасная.

— Нет, Кейд, даже не думай, — сказала Сандэнс.

— Я ещё ничего не сказал.

— Я вижу куда ты пялишься!

— У меня есть знакомая птица. Думаю, ей давно пора обзавестись памятником.

— Кейд, мы уже взяли достаточно.

— Золота — да. Петухов — ни одного. Без петуха ограбление будет незаконченным.

— Ладно, отговаривать тебя было бы совершенно бессмысленной затеей, — протянула Сандэнс. — Если Кейд-6 вбил себе что-то в голову, то берегись.

— Вот за это я тебя и люблю. Иногда ты понимаешь меня лучше меня самого.

Я начал подниматься.

Монеты разъезжались под ногами, с грохотом скатываясь вниз. Скрытность всегда была моей сильной стороной. Просто окружающий мир почему-то об этом не знал.

До петуха оставалось два шага, когда золото подо мной дрогнуло и прямо перед моим лицом открылся огромный глаз.