Пустошь между выжившими: Молоховирус

10. Поезд-призрак

За окном буря. После сна как-то и не хочется выбираться туда. Однако воспоминания начинают съедать изнутри. Облокачиваюсь о раму: даю волю чувствам. Наверное, именно сейчас плакать не стыдно. Когда рассчитываешь прожить ещё несколько лет, то стараешься оставаться хладнокровным. Теперь дожить бы до момента, когда его сердце остановиться. После плевать на всё.

Хватаю сумку. Быстро проверяю своё вооружение. Можно сколько угодно надеяться встретить на железнодорожной станции Генри, но от этого реальностью такое событие не станет. Снова полагаюсь на долю удачи. Пока дорога лежит прямиком к «поезду-призраку Или». Обследовать данное средство передвижения не помещает. Хотя я даже не уверен: стоит ли поезд на станции. Сплошные догадки, предположения, надежды.

Не скажу, что буря сейчас помогает. С учётом новой местности и мне не помешает видеть дальше своего носа. Теперь придётся играть в прятки со смертью: кого обнаружу спустя всего пару шагов на закрытой территории. Хорошо, что город Или предпочёл остаться независимым поселением. Всё же продаваться с потрохами не делает честь жителям таких мест. Тут чувствуется американский стержень демократии и независимости. Ещё не всё потеряно, когда люди готовы бросить вызов сильным мира со всеми вытекающими из этого последствиями.

Двигаюсь за чертой города. На карте железнодорожная станция находиться всего в пару кварталах. За ней располагается аэродром. Конечно, никто давно не летает, но может и это Армагеддон решит восстановить. Небо остаётся неподвластно человеку, что не уменьшает его стратегической важности. При отсутствии как таковых границ воздушные транспортировки озолотят любого человека и позволит ему купить остальных. Такой инструмент уж точно не хотелось бы обнаружить в руках фанатиков.

Упираюсь в единственный забор, который мне попался на пути: нашёл железнодорожную станцию. Пока жители городка Или доверят друг другу, адепты предпочитают отгораживаться от местных. Уж очень это похоже на страх, ведь есть что скрывать за высоким забором от бедных. Подрезаю проволочный забор и пробираюсь под ним. Теперь каждый человек потенциально опасен. Надеюсь, что патронов хватит.

Двигаюсь вдоль забора, чтобы не оказаться в случае обнаружения окружённым. Упираюсь в здание. Взбираюсь по пожарной лестнице. Снова удаётся вскрыть дверь тихо. Внутри всё выглядит как некий склад с многочисленными коробками и другим товаром. Обнаруживаю рабочих, которые активно грузили что-то в кузов грузового автомобиля.

- Давай быстрее, - нагонял адепт. – Его святейшество хочет отбыть как можно скорее.

Вот чёрт. Снова Генри собирается выскользнуть из моих рук. На Феникс поезд не двинется, ведь тогда попадёт под Агамовых. Остаётся направление на север – Канада. Братец собирается переждать разгром повстанцев на безопасном расстоянии, чтобы потом вернуться с триумфом. А если что-то пойдёт не по плану, то верхушка Армагеддона снова останется в выигрыше: спокойно дождётся других времён для возвращения власти, но уже на безопасном расстоянии от разъяренных жителей Феникса.

Замечаю возможность пробраться незамеченным к вещам, которые грузятся. Прикидываю все риски – убью без проблем. Но вот шумиха раньше времени мне не нужна, ведь нет уверенности, что брат находиться на территории станции. Спрятавшись за ящиком, проверяю его содержимое: помпезные наряды, обшитые золотом. Выкидываю это барахло за рядом стоящие ящики, а сам забираюсь внутрь. Если никто не заметит подмены, то проникну на поезд в грузовой отдел.

- Ничего себе весит этот ящик, - рабочий принялись «меня» грузить в кузов, - и зачем столько всего тащить с собой.

Оказавшись в кузове, прошло около часа, когда мы выдвинулись к поезду. Разгрузка прошла куда быстрее. Оказался в грузовом отсеке, что видно через небольшие отверстия в ящике. Теперь остаётся дождаться его святейшества. Хоть бы это произошло при моей жизни. Пока размышлял над планом, поезд тронулся с места - успел в последний момент. Значит, жизнь дарит шанс уравнять весы справедливости и эту возможность я не должен упустить.

Несколькими ударами руки сбиваю крышку. Сумка на плече, автомат в руках, обрезы заряжены – пора навести шороху. За дверью обнаруживаю вагон, полностью забитый разными сокровищами: картины, золотые монеты в сундуках, слитки, статуи, драгоценные камни. Даже спасая свою жалкую жизнь, эти людишки продолжают думать о роскоши и власти. Правильно, бедными вы никому не нужны, а с деньгами и любой дурак будет ценным – в чём же тогда ваша особенность?

За следующими дверями попадаю на улицу: впереди несколько цистерн. На некоторых можно разглядеть огнеопасно, другие – с чистой водой. Скорость поезда хоть и не большая, но ветер с песком всё равно сечёт мне лицо: натягиваю маску. Пробираться по цистернам тот ещё риск, ведь сорваться проще простого. Осторожными движениями пробираюсь шаг за шагом. Когда прошёл все цистерны оказываюсь возле жилого вагона. Заглядываю в окна, где обнаруживаю столовую для работяг. Обрезы дробовика первыми пойдут в дело.

Выношу с ноги дверь, после получения порции всеобщего внимания, выстреливаю все патроны. Из туалетной кабинки, уже со спины, на меня набрасывается солдат, что сбивает с ног. Валюсь на пол. Обрезы вылетают из рук. С локтя наношу серию ударов нападающему. После скидываю его в сторону. Однако автомат с моей спины удачно слетает на пол, где тут же выбивается ногой противника вдаль комнаты. Хватаю вилку со стола и использую её в качестве оружия. Несколькими движения убиваю солдата.

Другие посетители столовой к этому времени смогли вооружиться пистолетами, поэтому уклоняясь от пуль перепрыгиваю за печки. Выхватываю несколько кипящих кастрюль и опрокидываю на противника. После разделочным увесистым ножом отсекаю несколько конечностей. Напоследок всаживаю лезвие в грудь оставшемуся бедолаге. Удалось избежать ранений, что хорошее начало моей первой поездки на поезде через США.

Подбираю автомат. С учётом бури и шумности поезда есть все шансы, что никто не услышал потасовки. В следующем вагоне расстреливаю отдыхающих солдат и другой персонал. С винтовкой неудобно в узких коридорах, поэтому перехожу на пистолеты. Снова прохожу вагон невредимым. Уже уверенно вхожу в очередную комнату, где оказываюсь в не лучшем положении.