Пустошь между выжившими: Молоховирус

16. Сестра

- Повтори.

Опираюсь о стену. В голове проносяться последние моменты с сестрой, где она лежала вся окровавленная на крыше. Я же видел собственными глазами её смерть. Хотя только первые минуты мой рассудок был ясен, а вот потом как в тумане. Слова Атома звучат сейчас как на заднем фоне: в ушах стоит гул.

- Ты же меня не слушаешь, да?

- Повтори снова.

- Анна-Мария выжила. Я нашёл её на крыше и вовремя пережал место ранения. Было понятно твоё состояние, поэтому предпочёл остаться с ней. Сестра сейчас всё ещё проходит лечение.

- Быстро к ней.

Дорогу до госпиталя практически не замечаю. Мысли проносятся одна за другой. Неужели в моей жалкой жизни могла произойти настолько нереальная удача. Впервые умерший близкий человек оказывается среди живых. Разбитые надежды о судьбах родителей, когда нам пришлось покинуть поселение, навсегда поселили страх в глубинах сознания. Легче смириться с потерями, чем с подобными, пусть и радостными, событиями. Я же так страдал с момента преследования Генри – это были напрасные безумные страшные мысли. Получается, бросил умирать сестру, чтобы отомстить брату – монстр. Как смотреть в глаза столь невинному человеку, когда моя душа переполнена мерзостью Пустоши. Я олицетворяю сегодняшний мир: собственные амбиции и желания превыше всего. Даже здравого смысла в конце концов.

- У неё уже есть посетители, - через мысли прорвался голос медсестры, когда проходил мимо приёмной.

- Всё в порядке, - задержал медсестру подоспевший за мной Атом, – ему можно доверять.

Прохожу длинным коридором, который ведёт в единственную палату на этом этаже. Атом позаботился о том, чтобы за сестрой присматривали не хуже, чем когда-то за его святейшествами. Этот здоровяк, который ничего кроме войны не видел, оказался более человечным, чем я – родной брат. Мои надежды об изменения в лучшую сторону рухнули в одночасье. Мне нет места среди тех, кто откидывает собственные амбиции в сторону перед здравым смыслом. Моя месть ничего бы не изменила в жизни Анны-Марии, но вот оставшись я рядом – даже не хочу думать о другом развитии событий. Именно на мне могла лежать смерть, если бы не подоспел Атом.

К чёрту всё – разберусь с собой позже. Сейчас нужно сосредоточиться, чтобы не разреветься как мальчишка. Не от вида сестры, а что именно я бросил её умирать. Прощение мне не нужно: наказание настигнет по моей воле или против неё. Такое судьба также не прощает. Открываю дверь в палату.

- Ну почему всегда ты? Хотя сегодня я рад видеть тебя, Джессика.

- Атараксис? Мы не знали, что и думать о тебе.

Джессика обняла меня. На её глаза накатили слёзы. Все остаются верны Анне-Марии, и только я покинул в самый сложный момент.

-  Как она?

- Поправляется, - вытирая слёзы ответила Джессика. – Как сам? Этот шрам делает тебя мужественным. Даже не буду спрашивать, откуда он: не ответишь.

- Мне надо с ней поговорить.

- Само собой.

Прохожу дальше в палату. Одёргиваю занавеску, которая прикрывает оставшуюся часть комнаты. Анна-Мария уже сидела вся в слезах: услышала моё появление. Сдерживая себя от слёз, просто подхожу к ней. Прижимаю к своей груди: начинаю плакать. Сестра обнимает в ответ. Несколько минут продолжаются наши истязания друг друга сентиментальностями. Позже удаётся взять себя в руки. Присаживаюсь на край кровати.

- Я рада тебя видеть, - Анна-Мария проговорила сквозь слёзы.

- Я тоже. Был уверен, что тогда на крыше, ты умерла. Мне так жаль.

- Ничего. Ты был ослеплён яростью. Генри действительно перестал был частью нашей семьи. Ты не мог знать, что я ещё жива.

- Должен был почувствовать сердцем, но вместо этого наполнил его ненавистью и злобой. Это моя сущность.

- Не говори так! Ты лучше тех, кто уничтожает Пустошь. Просто поверь мне на слово.

- Не могу, - прикладываю руку к шраму возле её сердца.

- Боль ушла. Скоро вернусь к обычной жизни, - сестра улыбнулась и сжала мою руку.

- Я рад это слышать.

- Откуда шрам? Генри?

- Да. Настиг его в городке Или. В последний момент не смог убить: не было смысла в этом, когда оказался беспомощным передо мной. Я отпустил его.

- Вот видишь: ты лучше. Слишком многое выпадает на твою жизнь, но не больше того, что сможешь вынести. Никто не прошёл бы столько, сколько ты. Бог избрал тебя – его пути неисповедимы.

- Сложно жить без инструкций. В один момент хочешь всё уничтожить, а потом цепляешься за жизнь снова обретя смысл. Добьёт когда-нибудь эта суета.   

- Я буду рядом.

- Этого и боюсь. Со мной опасно. Тебе стоит уходить на север, если хочешь жить.

- Джае не обговаривается. Не забывай – мне Атараксис не указ. Ты будешь для меня всё тем же бестолковым братцем Ричардом.

- И почему не удивлен. Я безумно рад тебя видеть. К сожалению, скоро снова расстанемся.

- Что случилось?

В этот самый момент сирены Вавилона взвыли. Подбегаю к окну. На улице стали виднеться солдаты, которых выстраивали и отсылали к стенам города. Опоздал.

- К нам идут новые Молохи. Последняя воля Генри: стереть Пустошь с лица земли.

- О, ужас! – Анна-Мария прикрыла рот. – Генри, что же ты наделал.

Оборачиваюсь к сестре. Подхожу неспешным шагом. Целую в лоб. Обнимаю как в последний раз.

- Мне нужно идти.

- Теперь это действительно наш долг. Будь осторожен.

- Моя жизнь ничто. Но обещаю – лично переведу тебя через границу с Канадой.

- Смотри. Ты обещал. Не давай повода на тебя обижаться.

- Ради памяти нашей семьи Грэм. Увидимся, Анна.