Пустоши Альтерры, книга 1

Глава 10, ночь

Колонна замерла, как патрон в проржавевшем стволе: измученная, но способная выстрелить ещё один раз. Грузовики медленно оживали: прожекторы проверялись на мощность, турели смазывались и перезаряжались, двигатели ревели, пробуждаясь. Измотанные люди работали зло и сосредоточенно, понимая, что впереди сложный участок рейда — ночной прохват до Вулканиса.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и пустошь начала наполняться звуками. Тревожное время. Ночные хищники всегда рядом, всегда выжидают момент, чтобы броситься на зазевавшуюся добычу.

Недалеко от одной из машин раздались крики. Сначала показалось чьим-то предупреждением, потом громкий вскрик разрезал тишину.

— Бритвый! — рявкнул кто-то, хватаясь за оружие.

Он был среди мёртвых. Один из монстров притаился между телами своих сородичей и огромным валуном, сливаясь с тенями. Пока бойцы прочёсывали местность, тварь оставалась незамеченной.

Бритвенник молниеносно вскочил, раскинув передние лапы с острыми когтями, и бросился на ближайшего бойца. Тот даже не успел поднять оружие — существо снесло его, разорвав шею одним ударом. Второй боец успел дать короткую очередь из автомата, но Бритвенник сорвался с места и ударил его когтями в бок.

Крики привлекли внимание. Люди бросились к месту нападения, прожекторы осветили монстра. Несколько автоматов развернулись и буквально разорвали его огнём. Тело существа рухнуло, вокруг уже царила тревога.

— Чисто?

— Где медики?!

Илья наблюдал из боевого отделения, чувствуя, как внутри всё сжалось. Он видел, как вокруг убитого бойца собрались несколько человек. Второго, тяжело раненого, быстро несли на носилках к форпосту.

— Пустошь без оплаты не отпускает, — пробормотал Грач.

— Контроль, — хмуро добавил Мрак, глядя в бойницу. — Это правило. Сегодня кто-то забыл его.

Илья узнал сегодня, что такое контроль. На своём участке зачистки Мрак добивал всех и требовал от Ильи выстрелить в голову каждого чудовища без исключения, даже если Бритвенник казался мёртвым.

Илья не стал спрашивать, кто был убит или ранен. Он знал: таких вопросов лучше не задавать.

Работа закончилась, машины готовы, орудия заряжены. Павшего бойца аккуратно погрузили в одну из машин клана. Это было негласное правило пустошей: если есть возможность, погибших забирают с собой. Никто не оставляет своих даже здесь, где смерть повсюду.

Жилин передал короткую команду по рации:

— Завершить проверки, заканчиваем погрузку. Уходим через десять минут.

Пауза, чтобы люди переварили сказанное.

— Фары авангарда на угол минус тридцать. Фары каравана отключить, ДХО двадцать процентов. Прожекторы отключить. Мы не привлекаем лишнего внимания. Пустошь знает, что мы здесь, уходим тихо.

Грач скрипнул зубами. Габаритные огни будет еле видно, дневные ходовые на двадцать процентов практически не дают света. Они пойдут только под светом луны, впереди ему предстояло минимум три часа безумной концентрации.

Илья, сидя в боевом отделении, услышал это и посмотрел на Мрака.— А почему прожекторы отключить? Они же нас защищают.

Мрак ответил не сразу. Он проверял турель, крутя маховики и заглядывая в перископ.

— Прожекторы защищают, когда мы в бою. Но они же делают нас видимыми на десятки километров. Ночные твари ориентируются на свет. А когда уходим тихо, без шума и лишней суеты, у нас больше шансов.

Грач хмыкнул из кабины, переключая панели управления:

— Ты только не дёргайся, Вектор. В перископе видно лучше, чем кажется. А если нас заметят, колонна всё равно уйдёт.

Снаружи воздух становился всё более плотным, наполненным звуками ночных хищников. Где-то вдалеке раздался долгий протяжный вой. За ним последовал другой, ближе.

— Они нас чувствуют, — тихо заметил Илья, не отрываясь от бойницы.

— Конечно, чувствуют, — буркнул Мрак. — Но на движущуюся колонну просто так не пойдут. Пока в движении, мы слишком большая добыча.

Жилин снова вышел на связь:

— Всем занять места, двигатель на минимальные обороты. Начинаем движение.

Машины тронулись одна за другой, моторы гудели глухо, будто сами понимали, что сейчас нельзя шуметь. Прожекторы потухли один за другим, колонна погрузилась в полумрак, освещаемая лишь звёздами и луной.

Илья почувствовал, как сердце забилось сильнее. Это была не боязнь ночи, а осознание того, насколько хрупка эта тишина.

— Начинаем, — усмехнулся Мрак, поправляя автомат. — Самое интересное только впереди.

Колонна двинулась вперёд, размеренно, но уверенно. Ночные хищники выли где-то за пределами видимости, но машины шли, держась вместе, пока сумрак пустоши скрывал их от лишних глаз.

— Иди сюда, — Мрак кивнул на турель. — Покажу, как ночью работать.

Илья сел на место стрелка и прижался к окуляру перископа. В темноте почти ничего не было видно, только смутные силуэты.

— Видишь риски по краям? — Мрак ткнул пальцем в корпус перископа. — Фосфорные. Светятся сами по себе.

Илья присмотрелся. Тусклые зеленоватые метки действительно проступали в темноте.

— Теперь смотри. Нулевая отметка — это нос нашей машины. Твой сектор по бокам. Я сейчас переключаю фиксатор, при довороте в чужой сектор ты услышишь звон и почувствуешь сопротивление. Туда не стреляешь, даже если там черти пляшут. Понял?

— Понял.

— Теперь запомни: ночью силуэты машин видно по габаритам. Тусклые красные точки сзади, тусклые белые спереди. Если видишь габариты — это свои. Не видишь габаритов, но что-то движется — докладываешь, ждёшь команду. Сам не палишь.

Илья сглотнул и снова прижался к перископу. Теперь фосфорные риски казались ему спасательным кругом.

Колонна двигалась всё увереннее. Сложнее всего приходилось водителям. Ходовые огни выхватывали из темноты лишь ближайшие метры дороги. Свет едва доставал до заднего бампера машины впереди, а большую часть времени освещал разве что разбитое шоссе прямо под колёсами.