Пустота говорит: Я найду тебя

Пролог

Некоторое время спустя. Империя Тьмы.

Мир изменился.

Империя Тьмы всё ещё стояла. Тёмная, холодная и строгая, как её властелин. Тар’Элиан остался на троне, и остались с ним все, кто когда-либо владел магией. Они не ушли. Не предали. Их связала не просто верность — общая потеря. И общее проклятие.

Магия исчезла.

Мир, выстроенный на её потоках, начал рушиться. Здания стояли, но внутри — угасали. Артефакты разрядились. Скакуны потеряли способность летать, хоть крылья их остались прежними. Тени больше не подчинялись воле, как раньше. Порталы обрушились. Светильники не загорались от прикосновения.

Даже самые простые действия — согреть воду, зажечь огонь — вновь требовали руки и угля. Технологии, забытые столетиями, возвращались. Молот и наковальня стали важнее рун. Люди учились выживать без магии — и это делало их циничнее.

Ремесленники на территории бывшего Союза и вовсе обнаглели. За остро наточенный клинок теперь брали цену, будто тот был выкован из звёзд. За ведро горячей воды — могли затребовать золото.

Империя держалась, но иначе.

Медленнее. Земнее. Тяжелее.


---

Во дворце Тар’Элиана стало тише. Нет, он не отступил — но сам мир стал другим. Даже он. Легенда из мрака, властелин пустоты, некогда непобедимый и неуязвимый — стал чувствовать усталость. Тело требовало сна. Воды. Тепла. Иногда — тишины.

Он понимал теперь, что значило быть человеком.

И через это — стал понимать её.

Мари. Такую, какой она была до всего. До битв, до порталов, до храма, до Пустоты. Упрямую. Несовершенную. Настоящую.

С того дня, как она исчезла, прошло два года.

И всё это время поиски не прекращались. Он отдал приказ — и его исполняли. Без конца. Без усталости. Перерыты были земли на границе, изучены все места, где хоть когда-то чувствовалась её аура. Архивы. Заклинания. Даже следы в пыли.

Ничего.

Порой надежда тускнела. Но потом он вновь смотрел на одну вещь, которая осталась — медальон.

Он подарил его ей в один из тех редких, спокойных дней, когда учил её тактике. Тогда они сидели над картой — она спорила с ним, не соглашалась, вела пальцем линии фронта, смеялась. Он молчал, а потом достал простой серебряный медальон и отдал ей. Без слов.

Теперь он лежал в его руке.

Прохладный. Тихий. Единственная нить.

Он сжимал его, когда одиночество становилось невыносимым. И вспоминал.

— Ты не успела сказать…

Он видел, как её губы дрогнули. Как она хотела, но не договорила. Она исчезла, унесённая действием эликсира. Её взгляд — последний, что он запомнил. В нём было многое. Боль. Страх. Любовь.

Он знал, что она хотела сказать ему.

И знал, что никогда не простит себе, что не успел услышать это вслух.

Он продолжал искать её.

И если умрёт — будет искать дальше. Даже в забвении. Даже в мире, куда не добирается ни свет, ни тьма.