Пустота говорит: Я найду тебя

Глава 4

Утро было обычным. Даже слишком обычным.

Мари проснулась с первыми лучами солнца, как всегда. Сделала все утренние дела, заправила постель, закрепила волосы и, закутавшись в лёгкий плащ, направилась к аптеке. Город просыпался лениво: где-то шумел рынок, на площади уже собирались уличные торговцы, дети тянулись за матерями. Всё дышало спокойствием, рутиной, к которой Мари давно привыкла — и полюбила.

Аптека встретила её тишиной. Она отперла дверь, вошла внутрь, вдохнула аромат трав, масел и тёплого дерева. Всё было так, как должно. Она расставила инструменты, проверила запасы, выровняла стеклянные баночки с зельями, развесила травы, вытерла стойку. Осталось дождаться Элрика, владельца лавки. Без него она не могла открыть двери — так было заведено.

Время шло. Его всё не было.

Мари подошла к окну, глядя на улицу, и тут — лёгкое, почти неощутимое напряжение, будто воздух что-то знал, но не хотел говорить. Она встряхнула головой. Наверное, просто недосып.


---

Тем временем Элрик действительно подходил к аптеке — со стороны заднего входа, как делал иногда, если хотел не афишировать своё прибытие. Однако у самого поворота его кто-то окликнул.

Мужчина, высокий, в тёмной одежде, сдержанно поклонился. Элрик сразу его узнал — один из частых покупателей, спокойный и вежливый. Тот никогда не говорил лишнего, но всё в его осанке и взгляде выдавало опытного воина. Привратник замка повелителя.

— Вы должны мне доверять, — спокойно сказал привратник, остановив Элрика. — Я прошу немного. Для вашего ученика. Для пользы общего дела.
— Речь идёт о Мари? — нахмурился аптекарь. — Она ещё ученица.
— Сегодня она будет полезнее вне лавки, чем в ней. Не спрашивайте зачем. Это важно, но всё остальное — не ваше бремя. Мы не в опасности, но действовать нужно мягко.
— А она знает?
— Пока нет.
— И не узнает?
— От вас — точно нет. Просто доверьтесь.

Скепсис на лице Элрика не исчез, но в глазах мелькнуло сомнение, затем — уступка. Он был человеком рассудка, но и предчувствия редко подводили его. А доверие… доверие к этому человеку у него было.

— Хорошо, — кивнул он, обогнув здание и вошёл внутрь.


---

Мари подняла взгляд, услышав, как открылась задняя дверь.

— Доброе утро, — сказал Элрик, стряхивая с плеч капюшон. — Открывай вход, сегодня ты начинаешь одна.

— А вы? — удивилась Мари. — Всё хорошо?

— Да, всё в порядке, просто у меня срочные дела, — он сделал шаг к стойке, быстро взглянув на список доставок. — И сегодня ты будешь работать на выезде.

— На выезде?.. Но я ведь ещё...

— Ты справишься. — Он усмехнулся, но взгляд у него был внимательный, как будто он видел в ней больше, чем она сама. — Уже давно справляешься лучше многих.

Он потянулся к карте города, но Мари подняла руку:

— У меня есть своя. Я выучила всё ещё в первую неделю.

Элрик кивнул, даже не удивившись.

— Тогда держи адреса. И список. Посыльный сегодня не сможет, придётся тебе. Там ничего сложного. Несколько заказов. Один из них — срочный, тебе скажут где.

Мари кивнула, приняв свиток и небольшую сумку с зельями и настоями. Сердце у неё немного забилось чаще. Не от страха, нет. Просто… что-то менялось. Незаметно, но уже необратимо.

Она накинула плащ, поправила капюшон и вышла за дверь.

Первый адрес ждал её в самой глубине старого квартала. И ни она, ни Элрик пока не знали, что за одной из дверей её ждёт первый акт спектакля, что охватит весь город.

Мари вышла из аптеки, прикрыв за собой дверь и глубже натянув капюшон. Утренний воздух был свеж, в нём витал аромат хлеба, зёрен и чьих-то духов — город просыпался, закипал в привычной суете. Список в руке, сумка с отварами на плече, карта аккуратно сложена в кармане. Она шла по улицам, сосредоточенно сверяя адреса, неся тепло и помощь в стеклянных пузырьках, не ведая, что стала актрисой в чужом сценарии.

Первый адрес — пожилая женщина с тяжёлым кашлем. Мари задержалась с ней чуть дольше, чем нужно — напоила микстурой, оставила дополнительный отвар, погладила по плечу, пообещав, что всё будет хорошо. Вторая и третья остановки прошли буднично, без происшествий. Люди благодарили, она кивала и спешила дальше.

Но вот, листая взглядом список, она наткнулась на странную запись:

«У входа в старую мастерскую, где пахнет палёным деревом и льном. Там ждут.»

Адреса не было. Только это — странное, почти театральное описание. Мари остановилась, нахмурилась, достала карту, развернула. И в этот момент — толчок в спину.

Она развернулась резко, почти со щелчком. Ноги сами приняли стойку, тело напряглось, рука потянулась к несуществующему оружию — она сжала пальцы, будто держала клинок.

Перед ней — мальчик, лет семи, растерянный, с округлившимися глазами. Он сидел на земле, явно готовый расплакаться.

— Прости! Я… я не хотел! — захныкал он, потирая руку.

Мари вздрогнула. И сразу же присела перед ним, тревога отступила, её движения стали мягче, как у старой себя — аптекарши, а не воина.

— Ты в порядке? Где болит? Повернись, покажи руку… — она лихорадочно ощупывала его локоть, запястье, пальцы.

— Тут… — мальчик ткнул в запястье. — Я ударился… А ещё я потерялся. Помогите мне, пожалуйста. Я один…

— Потерялся? — Она вскинула взгляд. — Где ты живёшь? Какой у тебя адрес?

Он всхлипнул, но ответил:

— Улица Каменной Розы, дом двенадцать…

Мари замерла. Это был следующий адрес в списке.

— Совпадение?.. — прошептала она, чуть наклонив голову. Её пальцы сжали карту, что она подняла с земли. Внутри всё холодело. И в то же время… щёлкало. Будто в замке, которому поднесли ключ.

— Хорошо. Я отведу тебя, — сказала она. Голос прозвучал спокойно, даже мягко. Но внутри бурлило.

Они пошли вместе. Мальчик то и дело поглядывал на неё, будто хотел что-то спросить, но не решался.