Пустые Истины

Глава 6. Встреча со смертью.

Разделка добычи не заняла много времени. Брали самые сочные куски, подвешивая их на два копья, вытащенных из тела хищника. Закрепив мясо на палках, попробовали свою ношу по весу. Да, жадность, до добра не доводит. Пришлось большую часть оставить на месте, переживая, чтобы не наткнуться на новых хищников, разбуженных шумом драки.

Возвращаясь назад в селение, шли предельно осторожно. Мясо колыхалось в такт нашим с Раисом шагам. Охотой остались довольны. Шли, шутили. Но вдруг, что то для меня переменилось в окружающих красках. В голове появился шум, дыхание замедлилось. А потом, словно кто-то сзади нанёс удар дубиной по затылку. Боль прошла по всему телу. Стиснув зубы, я, как шел, так и повалился на колени.

Шесты с подвязанным мясом, соскользнув с плеч, с шумом упали, ударившись о землю. Пот холодной испариной покрыл лоб.

– Раяк, Раяк, что с тобой, – сбросив палки с плеч, опустившись на корточки, Раис начал тормошить меня за руку.

Судорожно открывая и закрывая рот, я только и мог что мычать.

Напарник быстро начал растирать мне виски. Потихоньку приступ отступил.

– С родителями что-то случилось – наконец, через силу, хрипло прошептал я. – Мне надо быстрее бежать в селение.

– Я понял, Раяк, – засуетился друг.

– Беги. С мясом я разберусь и сам. Ты весь белый стал, как покойник. Соберись. Ведь ничего ещё не известно.

– Нет. Что-то случилось.

Зажав руками голову, как заведенный, я только и повторял: «Что-то стряслось с родителями».

Ментальная связь с родными давала знать о себе.

Оставив рядом с Раисом богатую добычу, без долгих разговоров, рванул в селение. Бежал изо всех сил. Когда появились очертания села, уже время перевалило за полдень. Подбегая к первым деревянным строениям, попытался успокоить себя: «А может прав Раис, и все обойдется, ведь что могло бы произойти, когда я рядом. Дома».

Возле родительской хижины, у входа, увидел группу женщин. Кто-то надрывно причитал. У всех окаменевшие, заплаканные лица. Я молча начал пробираться сквозь толпу. Увидев меня, односельчане, без слов, расступались, пропуская меня. Протиснувшись между стоящими ангелами, я ввалился в самую большую комнату.

В центре, в окружении дальней родни, лежали, укрытые белыми покрывалами смерти родители и два старших брата.

Находящаяся у их изголовья глава, заметив меня, отвела глаза в сторону, а потом попыталась оправдаться:

– Не уберегли, Раяк. Это кара. Голодные кара. Забрались под утро в дом и вырезали всех. А коз, за которых они отвечали, угнали в лес. Ведь дом на окраине. Воины же на заготовке мяса.

Я молчал. Моё глубокое, тяжёлое дыхание было красноречивее любых слов.

– Мы их догоним, Раяк, – быстро затараторила верховная.

Всё также молча, не имея сил, я вышел из хижины. Ком застрял в горле, не давая глотнуть. Руки сами собой потянулись к губам. Кто-то дал бурдюк с водой. Я глотнул. Дрожащими руками вернул ёмкость назад. Присел у входа.

Почти сразу же за мной вышла глава. Я никого не замечал.

– Ты поплачь, Раяк.

– Им это уже не поможет, – всхлипывая, зло ответил я.

Отвернувшись от всех, зажав руками голову, в каком-то забытье, я начал качать её со стороны в сторону. Как же так? За что? Но, спустя мгновение, собрался. Понимание произошедшего полностью выбило меня из круговерти жизни. Но я смог прийти в себя. Вытерев глаза тыльной стороной ладони и отведя взгляд в сторону, спросил:

– Где те, кто выделен в погоню?

– Они уже пошли по следу. Ты не успеешь!

– Успею!

Поднявшись, и не оборачиваясь назад, я помчался в сторону леса. На объяснения с Варой не было ни сил, ни желания.

Свежие следы угнанного стада был заметны издали. Ненависть придавала сил в беге. Слёзы, которые я ранее сдерживал, непроизвольно текли по щекам.

– Ну почему, почему я не остался с родителями. Ведь я имел на это полное право, – расстроенно шептал я. – Кому нужно это мясо теперь!

Не переставая хлюпать носом, я неумолимо приближался к выделенной в погоню группе охотников. Без моего ведома глаза фиксировали препятствия и изменения в обстановке. То надломанную ветку, то смятую траву. Мой бег был размерен и не требовал больших сил на перемещение. Подымаясь в гору, вдали, у самой вершины, я уже видел преследователей кара. Охотники, выделенные верховной в погоню, растянулись змейкой. Через небольшой промежуток времени, молча обогнав их, вырвался вперед.

Меня никто не окликал и не задерживал. Посторонившись, пропустили вперёд, принимая неоспоримое моё право на ярость и желание её выплеснуть.

При спуске с очередной горки, я, наконец, разглядел убегающих дикарей. На какое-то мгновенье мелькнула спина одного из этих выродков и исчезла в зарослях кустарника.

– Ну, теперь не уйдут! – кровожадно подумал я, ещё сильнее поддав в беге.

Обгоняя кара справа, я со всех ног мчался к тяжело дышащему смертнику. Видя, что ему не уйти, убийца моих родных, попытался ускориться и неожиданно для себя споткнулся, зацепившись о торчащий корень дерева. С ходу воспользовавшись ситуацией, я без раздумья вогнал резец креста под ребро неудачливому похитителю коз. Кара вскрикнул и затих. Итак, счёт открыт.

Второй дикарь, которого я догнал, попробовал защищаться. Утробно рыча, и вращая дубиной над головой, он только замахнулся ею, как сразу же получил смертельный удар от меня крестом в живот. Очередная жертва, упав на землю, трусливо заскулила, и тут же, на четвереньках, оставляя тёмно-красный ручеёк крови на траве, заползла в кусты. Времени на добивание не было, поэтому я помчался дальше. Ничего. Никуда от возмездия не денется. Сзади соплеменники разберутся. Рыская глазами по сторонам, я искал следующую добычу.

Мчась вперед, на небольшой поляне, возле украденных коз увидел сбившихся в кучу трех кара. Поняв, что от преследования им не уйти, они решили принять свою смерть лицом к врагу. Ну, что ж, достойный выбор. Я их оставлю на потом, а пока моей целью стал дикарь, находящийся в стороне от тройки напуганных отморозков. При виде меня он опустился на колени и, нагло смотря мне в глаза, начал мычать какую-то свою угрюмую песню. При этом он улыбался, будто бы издеваясь надо мной. Без своей дубины, на коленях, с опущенными к земле руками. Нет. Он явно издевается! Я, сам не свой от сжигающего наплыва ненависти, схватил его за горло и начал душить, пристально смотря в глаза этому придурку. Но похоже, на этом и строился расчет. В своём гневе я не обратил внимания на подобие малой крестушки, зажатой в руке дикаря. Даже когда он нанес свой единственный боковой удар под ребро, я не сразу осознал, что произошло. А дикарь улыбался. Умирал и улыбался. Уже подбегала ко мне помощь, но я ничего не замечал, кроме этих смеющихся глаз с медленно угасающей в них жизнью. На траву я падал, всё так же сжимая шею придушенного, хитроумного Кара.