Пустыня серца твоего

4 Карина

Эти слова парализовали меня. Я думала, что в опасности лишь моя честь. Но Надин был настроен очень решительно. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он озвучил приговор.

Значит, если я сейчас сбегу – тётя и моя двоюродная сестра погибнут.

Я снова смотрю в лицо этому бездушному дикарю. Он красавчик, каких ещё поискать. Таких жгучих брюнетов показывают в турецких сериалах. Глаза – словно чёрная бездна, брови темнее угля, ресницы такие длинные и пушистые, что любая женщина позавидует. И пустынный суховей во взгляде.

Я чувствую страх, смешанный с тошнотой. Он намеренно перекладывает сейчас ответственность на меня.

— Вы… — с первого раза фразу произнести не удалось. Так сильно мне было плохо. Холод подвала словно пробирает до костей. Или это взгляд Надина – от него тоже такое ощущение, будто стоишь под кипятком и не понимаешь, тебе холодно или жарко. — Вы сказали, что я вам не нравлюсь.

— Это вопрос чести, а не вкуса, — отвечает он. — Так что ты выбираешь?

Я буду любовницей ровно столько, сколько вам этого захочется. Мы вместе уедем в пустыню, и я стану исполнять любые ваши прихоти. Всё, что скажете. Вот какие слова он ждёт. И он знает, что я их скажу. Потому что никто в здравом уме не захочет стать причиной смерти своих близких.

— Вас слишком легко просчитать, — говорит Надин. — Ну же, снимай одежду, я хочу видеть свой выигрыш.

Я не могу сдержать ненависть во взгляде. Мне страшно. Но ещё — я понимаю, что он чудовище. И я уже ненавижу его каждой частичкой души. Однако я знаю — у меня нет права ему не подчиниться.

И в то же время я не думала, что всё произойдёт так быстро. Чего он хочет больше — овладеть мной или унизить? Я касаюсь рукой бретели, но пальцы скользят по шёлку, не в силах ухватиться.

Надину это быстро надоедает. Он сам стягивает мою сорочку вниз, заставляя меня вздрогнуть от шуршания ткани по коже. Смотрит на моё тело.

— И руки опусти, — приказывает. Голос не меняется. В его взгляде невозможно прочитать абсолютно ничего. Это заставляет поверить – я ему действительно безразлична. Просто игрушка. Которая скоро наскучит.

А значит, я скоро вернусь домой. Надеюсь, что вернусь. А не останусь навеки в песках.

— Одевайся, — очередной приказ. — И скажи то, что я хочу услышать.

— Я согласна, — шепчу. Разве у меня есть выбор? Даже если бы я сбежала и добралась до консульства – есть ли у меня гарантии, что тётя и кузина не пострадают? Женщины, как оказалось, здесь расходный материал. Их казнят, и никто даже сожалеть не будет. Нет. Теперь я связана невидимой верёвкой.

Принц выходит в коридор. Не зная, что делать, я плетусь за ним. Надин останавливается напротив советника.

— Твоя племянница согласилась на шесть месяцев стать моей любовницей. Я увезу её с собой в пустыню до окончания срока. После этого она будет свободна. Ты же можешь возвращаться в свои покои уже сейчас.

Дядя низко кланяется и бормочет слова благодарности. На меня он даже не смотрит. Предатель!

Всё внутри меня бунтует. Но я не могу найти выхода. Меня продали.

Снова смотрю на Надина. Принц из пустыни. Чудовище из песков. Надя! Вот как я буду его называть про себя.

В нашем договоре не было ни слова о моей покорности, думаю я. Только о том, что я буду исполнять его постельные прихоти. Но в остальное время – кто сказал, что я не могу портить ему жизнь? Просто потому, что он этого заслуживает.

Дядя Мухаммед сбежал из подвалов так быстро, что я даже не обратила на это внимание. Только почувствовала, что теперь осталась наедине с принцем пустыни.

— Мы тоже уезжаем утром, — сказал он. — В десять ты должна быть готова.

Во рту появился странный привкус, как мне показалось – смесь страха и тревоги.

— Что мне нужно взять с собой? — спрашиваю. Потому что просто не понимаю – что же меня ждёт в пустыне. Мы будем там жить как кочевники? Или там есть цивилизация?

— Смотри сама. Ты со мной на шесть месяцев, — холодно отвечает Надин. Он, кажется, утратил ко мне всякий интерес.

Я бы хотела услышать, что всё будет хорошо, что он совсем не чудовище и время пролетит быстро, но для принца я была пустым местом. Зачем ему меня утешать?

— Можешь возвращаться к себе, — произнёс он.

Я кивнула и пошла в направлении, противоположном тому, куда ушли дядя и охранники. Идти до лифта придётся дольше, но зато не придётся опасаться столкновения с ними.

Черноглазый дьявол был абсолютно уверен – я не сбегу.