Пустыня серца твоего

9 Карина

К третьему дню между нами установился определённый порядок. Смириться с таким положением мне было несложно, потому что большую часть времени Надин просто не обращал на меня внимания. Мы вместе останавливались в лагере и изредка перекидывались словами, но ехали в разных машинах, и он вёл себя так, словно я была одним из его людей.

Это помогало мне расслабиться и не думать о месте назначения.

«Пустыня по-своему красива», — подумала я, когда мы остановились на обед.

Повар дал мне тарелку с рагу, и я благодарно улыбнулась.

Сухой воздух хорошо влиял на мои волосы, но я уже умирала от желания принять душ. На тот момент я так мечтала помыться, что отдала бы всё за пятнадцать минут под тёплой водой и кусок мыла.

Как обычно, я сидела в самой глубине лагеря.

На этот раз за спиной не было скал, вместо них стояли грузовики.

Хотя никто и не ходил с ружьём наперевес, я знала, что мужчины постоянно наблюдают за окружающей местностью, а Надин — больше всех.

Принц смотрел в небо, изучал горизонт.

Мне казалось, что он способен заметить приближение кролика, лисицы или чего-то более опасного за пять километров.

Мне нравилось, как он ведёт себя с людьми.

Надин вызывал уважение, не требуя его.

На него смотрели с почтением, он был лидером по природе.

Прошлой ночью Надин принёс мне дополнительный повербанк, чтобы я могла зарядить телефон и, если захочу, почитать.

На поступок безумного дикаря это явно не похоже.

Тогда, может, вся эта бредовая история с любовницей не такая уж и отвратительная?

Он умный и сильный.

С другими он даже шутит.

Мне нравится его смех, хотя, разговаривая со мной, принц никогда не смеялся.

Докончив обед, я вымыла тарелку в специальном ведре, а когда выпрямилась, увидела рядом Надина.

Я даже подпрыгнула.

— А нельзя не подкрадываться?

— Мы почти на месте. На лошади ехать не больше пяти километров, а на грузовиках — почти все сорок.

Грузовикам нужна дорога. Остаток пути я поеду верхом.

Ты не хочешь присоединиться?

Сердце ушло в пятки.

Я боялась лошадей.

В детстве меня чуть не укусила одна из них.

Я покачала головой.

— Не уверена, что это хорошая идея…

— Это отличная идея, — заверил меня принц. — Уже через час ты сможешь принять баню…

Я не знаю, зачем ему моя компания.

Но что лучше: трястись в грузовике или немного потерпеть на лошади?

— Тебе нужно переодеться, — решил за меня Надин.

Я огляделась.

Днём палатки не ставили, а значит, укрыться было негде.

Может, спрятаться за один из грузовиков?

Ясно было одно — за вежливостью скрывался приказ.

— Мне не во что переодеться.

— Я об этом позаботился, — ответил Надин.

Один уголок его губ изогнулся.

Это была настоящая усмешка, почти улыбка.

Я не понимала, почему мне должно стать легче, если я его рассмешу, но верила, что так и будет.

— Абу уже держит твою одежду. У тебя есть пять минут.

— Но лошадей всё равно нет.

— Скоро будут.

Надин ушёл.

Я смотрела ему вслед, не зная, как его понимать.

С одной стороны, он забрал меня в любовницы на шесть месяцев, и в этом мало хорошего.

Но с другой — он организовал электричество и заботился, пусть и на расстоянии.

А это значит, что я вступила в самые странные отношения в своей жизни.

Одежда, которую мне передал один из помощников принца, в основном защищала от солнца и песка.

Чтобы её надеть, даже не нужно было уединяться — снимать джинсы не требовалось.

Ровно через четыре минуты и тридцать секунд появился всадник, ведя двух лошадей в поводу.

Надин поговорил с ним, а затем подвёл лошадей ко мне.

— Насколько хорошо ты держишься в седле? — поинтересовался он.

— Не слишком ли поздно об этом беспокоиться?

Он посмотрел на меня.

Я бы многое отдала за то, чтобы его губы изогнулись в улыбке.

— У меня плохо получается. Когда-то пробовала, поэтому теоретически знаю, как сидеть в седле. Но, честно говоря, лошади меня пугают…

Один из мужчин подошёл ближе и сцепил ладони, образуя ступеньку.

Я оглянулась и посмотрела на грузовики, в которых лежали все мои вещи и дамская сумочка.

А ещё там было безопасно.

Не нужно было трястись в седле, ощущая, как норовистое животное может вырваться из-под контроля и умчаться в дюны.

Неужели я уеду, не взяв с собой ничего?

А есть ли у меня выбор?

Оттолкнувшись от «ступеньки», я перекинула ногу через седло.

Надин сел на лошадь, а затем подвёл своего жеребца ближе ко мне.

— Мы поскачем на северо-восток.

— И вы правда думаете, что я знаю, где это?