Пустыня серца твоего

10 Карина

Он указал в сторону пятнистых холмов, усеянных кустарниками и травой, растущей прямо на песке.

Ага, ну конечно, теперь мне всё стало ясно.

Надин пришпорил коня.

Мне не пришлось ничего делать — моя лошадь двинулась сама, что, вероятно, означало, что поездка будет спокойной.

— Если попытаешься сбежать, искать я тебя не буду, — предупредил принц. — Будешь блуждать несколько дней, пока не умрёшь от жажды.

— Какая чушь! — выпалила я, забыв, что отвечаю члену королевской семьи и иногда лучше держать свои мысли при себе. — Что за бред вы несёте?

Надин даже не посмотрел на меня.

— Ты так думаешь?

— Вы же не оставите меня здесь умирать.

— Хочешь убедиться на собственном опыте?

— Лучше не надо.

Он усмехнулся.

Его губы изогнулись в настоящей улыбке.

Края глаз слегка прищурились, выражение лица стало непринуждённым.

Теперь он не выглядел закрытым и суровым, а наоборот, казался мягче и… красивее.

Где-то глубоко внутри у меня скрутило живот, но в этот раз не от страха или тревоги, а из-за мужчины.

Я ощутила лёгкое покалывание во всём теле и головокружение.

А затем меня охватила паника.

Нет, нет! — приказала я себе.

Влюбиться в Надина?

Такого просто не может быть. Никогда.

Там начинается опасная зона.

Я прекрасно понимала, что лучше не отдавать своё сердце мужчине. Это ведёт к неизбежной гибели.

А влюбиться в принца, который избавится от тебя через шесть месяцев, — не просто глупость, а верх идиотизма.

Я втянула воздух, наполняя лёгкие.

Нужно взять себя в руки.

То, что я нахожу Надина привлекательным, ещё ничего не значит.

Обычное биологическое влечение.

Ладно, я почувствовала лёгкое покалывание, но покалывание — это далеко не любовь.

Мне совершенно ничего не угрожает.

Просто, когда принц наконец захочет видеть меня в своей постели, возможно, мне не будет противно.

А это уже плюс.

Нужно мыслить рационально.

— Что такое? — требовательно поинтересовался Надин. — Тебе плохо?

— Нет, почему вы спрашиваете?

— Ты странно выглядишь.

Наверное, так выражаются принцы, когда хотят сказать: «У тебя какое-то странное лицо».

По крайней мере, я так предполагала.

Правда, отвечать на завуалированный вопрос «О чём ты думаешь?» я не собиралась.

Сейчас, пожалуй, самое время сменить тему.

— Как давно вы живёте в пустыне?

— С тех пор, как окончил университет.

— А почему выбрали именно пустыню?

— Когда мне было десять лет, мы с братьями проводили там лето. У нас принято, чтобы королевские сыновья знакомились с жизнью кочевников.

Дворец и его правила всегда давили на меня.

А в пустыне я почувствовал себя как дома.

Каждый год я туда возвращался и жил с разными племенами.

Однажды, проводя лето в одной из деревень, я понял, что это место станет моим домом.

— А вам не хотелось гулять по Парижу и встречаться с супермоделями?

— Я там был. Город красивый, но не для меня.

— А как же супермодели?

Надин не потрудился ответить.

Солнце палило, но не изнуряло.

Я поправила платок и снова сменила тему:

— Чем вы занимаетесь в деревне? Продаёте верблюдов?

— Я работаю со старейшинами и владельцами компаний, помогая создать более прочную финансовую инфраструктуру.

Там крутятся большие деньги, но никто их не контролирует, и они используются неэффективно.

— Дайте угадаю, вы финансист по образованию.

— Да.

Разговор снова не клеился.

Но через несколько минут уже Надин стал расспрашивать:

— Тебе нравилось работать во дворце?

— А у меня был выбор? — я пожала плечами.

Когда всё началось, и тётя, которая давно жила в Баслааме, предложила мне помощь, я согласилась.

Сначала меня приютили в доме, но потом решили, что лучше, если я буду жить в апартаментах для слуг.

— А твоя сестра? Ты что-нибудь знаешь о попытках устроить её брак?

— Я отлично выполняла свою работу.

Что касается остального, в этой части мира принято устраивать браки.

Но родственники меня не посвящали в свои планы.

— А твой брак не пытались устроить?

— Тётя что-то предлагала.

Но я категорически против.

Я должна выбрать своего мужа сердцем.

— И ты не хочешь разбогатеть?

Он так ничего и не понял.

— Дело не в деньгах.

— Ты мне это уже говорила, — в его голосе звучало сомнение.

Я посмотрела на простирающуюся впереди пустыню.

Ничего, похожего на деревню, в поле зрения не было, а я хотела поскорее добраться до места — верховая езда в компании Надина была слишком утомительной.

Раздражение закипало внутри и, в конце концов, выплеснулось наружу.

— Что вам вообще об этом известно? — не выдержала я.

— Вы никогда не поймёте.

Вы принц и выросли в привилегированной среде.

Вам не приходилось волноваться о том, будет ли у вас завтра еда или нет.

Вы и понятия не имеете, каково это — когда мама плачет, потому что на ужин нечего приготовить, а отец забрал все деньги.

Да, он так поступал.

Приходил и забирал у неё всё до копейки.

Потому что, видите ли, это его заработок, который он прислал из-за границы!

И ему было плевать, что его подачки давно потрачены.

Иногда он даже продавал вещи из дома, например, телевизор.

Папа любил гулять, его друзья были для него всем, а мы, семья, — пустым местом!