Пустыня серца твоего

15 Карина

— Ну?

— А как же ваше единение с природой? — требовательно спросила Карина и указала на кофемашину эспрессо, стоявшую на столе. — С помощью этого автомата вы взбиваете молоко? Люди, у которых настоящее слияние с пустыней, молоко не взбивают.

— Может, это козье молоко?

— А вы тогда, может, скрытый метросексуал.

— Ты издеваешься надо мной?

— Да. Оказывается, это я издеваюсь? А как насчёт кофемашины эспрессо? Поверить не могу. Вы, наверное, ждёте, что я приготовлю вам кофе.

— Конечно.

— Надеюсь, что он не даст вам уснуть всю ночь.

— Кофе-то даст, а вот ты, возможно, нет, — ответил я, и мой взгляд задержался на её талии и бёдрах.

— Вам очень повезло, — произнесла девушка, беря кувшин с водой и наливая её в автомат. — Точно такой же аппарат стоит в кафетерии для секретарей. Я знаю, как им пользоваться.

То, как она двигалась, интересовало меня куда больше, чем кофе, которое она готовила. У Карины была светлая кожа и длинные ноги. Эта красавица вся состояла из соблазнительных изгибов и дерзости. Желание вспыхнуло, и я понял, что хотел именно её, а не просто удовлетворения физической потребности.

Кроме Айши я ещё никогда никого не хотел. Что означало моё желание овладеть Кариной? Может, это потому, что её я знал, а познакомиться поближе с другими женщинами, с которыми проводил время, не потрудился? Или так на меня действовало то, что она находилась рядом? А если я нуждался именно в Карине?

Я понимал, что за чувством юмора и огромными голубыми глазами скрывается расчётливая натура. В Баслаам она приехала, чтобы выйти замуж, при этом зная, что никогда не полюбит своего мужа. Карина всего лишь пытается получить желаемое. И всё-таки…

— Взбить? — спросила она.

— Нет.

Девушка поставила чашку на стол.

— Что-нибудь ещё?

Я откинулся на подушки и представил её рядом.

— Ты можешь меня поцеловать.

Глаза Карины, которые приводили меня в восторг, расширились.

— Но вы же пообещали? — Казалось, её заставили произнести эти слова. Она побледнела.

Я почувствовал, что Карина боится, и коснулся её руки.

— Я сдержу своё обещание, — ответил ей, не понимая, почему считаю себя обязанным её успокаивать. Она же здесь для выполнения моих приказов, но при этом я не хотел, чтобы она боялась. Я сжал её пальцы:

— Поцелуй — это не секс.

— Я слышала.

— Всего один поцелуй. — Я потянул её вниз на подушки.

Карина села рядом на колени.

— А это то же самое, как если бы какой-нибудь парень сказал: «Поднимись ко мне на чашечку кофе, ничего не будет»?

— Я не какой-нибудь парень. Я принц.

— Это уже детали. Ну, серьёзно, сейчас я на самом деле не готова…

Он поднял брови. Девушка вздохнула.

— Один поцелуй.

— Возможно, он тебе понравится.

— Возможно, — в её голосе прозвучало сомнение.

Карина наклонилась ко мне. Её светлые кудрявые волосы рассыпались, коснувшись моей груди, и я пожалел, что надел рубашку.

Она обхватила мои плечи, наклонилась и прижала к моим губам свои.

Сначала я не почувствовал ничего особенного. Просто приятное тёплое прикосновение к коже, но ничего сексуального. Но потом Карина слегка пошевелилась, и я ощутил в теле огонь. Меня охватило сильное желание, и в какой-то момент я уже ни о чём не мог думать и только хотел, чтобы она не прекращала меня целовать.

Её тёплые и мягкие губы искушали. Карина продолжила поцелуй, легко касаясь губ, словно дразня меня. Я потянулся к ней, уже было собрался притянуть её к себе, уложив рядом, но вовремя вспомнил о своём обещании.

«Всего один поцелуй».

Я тихо выругался, желая почувствовать её тело и сделать её своей перед тем, как отпустить. Я горел, и возбуждение пульсировало внутри в такт с сердцебиением.

Карина отстранилась и распахнула глаза. В них читались смятение и шок, которые уверили меня в том, что она тоже ощутила эту связь.

— Надин?

«Один поцелуй». Я проклинал себя за данное ей обещание и слово. Разорвать обязательства, сдерживающие меня, я не мог. Мне ничего не оставалось, как лежать здесь, мечтая о том, чего сейчас не смогу получить.

Карина коснулась пальцами своих губ и сглотнула.

— А может, стоит попробовать ещё раз?

Облегчение боролось с желанием. Освобождённый от своего обещания, я притянул её к себе на подушки.

— Да, стоит.