Пустыня серца твоего

30 Карина

Через пару дней я оторвалась от работы над бизнес-планом Разы. Пришлось постоянно переписываться с подругой в Украине. Она лучше разбиралась в таких вещах. Но из-за постоянных отключений электричества у неё был очень плохой интернет. Даже у меня в пустыне с этим было лучше.

Я гуляла по дворцу, стараясь запомнить дорогу. К сожалению, на стенах не было ни одной карты с указанием местоположения. Кому-то стоило бы серьёзно об этом подумать.

Я уже осмотрела главный этаж — там в основном были общие помещения. Побывала на втором — деловые кабинеты. На третьем этаже — личные комнаты тех, кто жил во дворце.

Чтобы не располнеть, что постоянно грозило моей талии, я поднималась не на лифте, а по лестнице. В городе я старалась много ходить, специально выбирая окольные пути, добавляющие сотни лишних шагов в день. Здесь я не смогу так поступать, пока не выясню, где и что находится. В крайнем случае, в гареме есть бассейн. Можно плавать.

Добравшись до третьего этажа, я остановилась, чтобы оглядеться. Напротив лестницы стояла гигантская и ужасно безвкусная ваза. Она могла стать неплохим ориентиром, если я захочу вернуться обратно.

Главная часть дворца, по сути, имела квадратную форму, так что, куда бы я ни повернула, это не имело значения. Если я буду держаться главного коридора, то всегда смогу найти то место, откуда начала.

Я пошла направо, разглядывая комнаты за открытыми дверями. Там были гостевые спальни, игровая с настоящим бильярдным столом, видеоиграми и гольфом — мячики можно было забивать в лунки в матерчатой стене. В конце коридора я увидела двустворчатую дверь и вышла на балкон.

Было жарко, но не изнурительно. Козырёк и балкон с замысловатыми коваными узорами создавали тень. Всё напоминало жилую часть дворца Баслаама. Там балкон полностью опоясывал весь этаж. Я решила посмотреть, так ли здесь.

Я прошла мимо комнат, остановившись у той, что показалась мне знакомой. Через секунду я узнала апартаменты Катеба и открыла дверь.

Всё выглядело так же, как я запомнила в тот единственный вечер, когда он позвал меня к себе. Я узнала мебель и кучу подушек, на которых мы занимались любовью.

Всё напоминало о нём: раскрытая на столе книга, небрежно брошенная на стул рубашка. Я прошла в спальню, нервничая из-за того, что вторглась на чужую территорию, и в то же время испытывая любопытство — хотелось увидеть комнату, где он спит.

Она была огромной, как и кровать, а ванная могла поспорить размерами с той, что стояла в гареме... разве что без бассейна. Я заглянула в платяной шкаф и уставилась на его одежду.

Всё было аккуратно сложено. На вешалках висело несколько западных мужских костюмов, рубашек и традиционные белые штаны. Обувь стояла в ряд на полке. Но внимание привлекло не то, что там было, а то, чего не было. В шкафу почти ничего не было, можно даже сказать — он казался одиноким. «Он явно не рассчитан на одного человека, — подумала я. — Здесь достаточно места для двоих».

Раньше я не задумывалась о том, какое место во всём этом занимает Надин. На его плечах уже лежала ответственность, а теперь, когда он стал вождём, обязанностей стало ещё больше. Ему предстоит помогать своему народу развиваться и процветать. Во время суда за совершённые преступления его голос будет последним. А это тяжёлое бремя, которое он должен нести в одиночку.

Почему он не женится? Почему он один? Неужели какая-нибудь красавица пустыни не смогла поймать его в свои сети?

Я закрыла шкаф. По пути в гостиную я увидела неприметную дверь. За ней оказалась небольшая комнатка. «Наверное, кабинет или детская», — подумала я. Сказать было трудно. Абсолютно белые стены, никакого декора и мебели, кроме кресла-качалки; несколько коробок и чемоданов.

Комната казалась заброшенной и пыльной. Я подошла к чемодану, стоявшему на коробках, и открыла крышку. Внутри лежала сложенная одежда, заваленная фотографиями. Я взяла первую сверху.

С фото мне улыбался Надин. Он выглядел непринуждённым — таким я его ещё не видела. Его тёмные глаза светились радостью. Рядом с ним стояла красивая темноволосая женщина, которую он обнимал за талию. Она тоже ему улыбалась. Они выглядели идеально вместе.

И тут мне кое-что бросилось в глаза. Я внимательнее посмотрела на фотографию и заметила кольцо на руке женщины. На пальце Надина сверкало такое же.

«Он был женат, — подумала я, аккуратно положив снимок обратно и закрыв чемодан. — Он был женат и сильно влюблён. Кто она? Что с ней случилось?»

— Она умерла.

Я резко обернулась и увидела Юсру в дверном проёме.

— Это его жена?
— Да. Её звали Айша. Она была дочерью вождя. Они познакомились, когда Надину было десять, и он впервые приехал сюда. Они выросли вместе.

Несмотря на фотографии, мне трудно было примириться с этой мыслью. Разве я не должна была узнать об этом раньше? Может, союз, заключённый в пустыне, легко сохранить в секрете.

— Он, наверное, очень её любил.
— Айша была для него всем, — ответила Юсра, подходя к другому чемодану и открывая его. Она достала оттуда свадебные фотографии.

Я взглянула на снимок с весёлой девушкой, на которую с обожанием смотрел Надин. Они были прекрасной парой.

— Как она умерла?
— Разбилась на машине в Риме, просто несчастный случай. Это случилось около пяти лет назад. Сразу после этого Надин ушёл в пустыню. Почти десять месяцев его никто не видел и не слышал. Мы уже переживали, что он умер, но он всё-таки вернулся.

— Я не знала, — я бросила фотографию обратно в чемодан и отступила.
— Он никогда об этом не говорит. Никто не напоминает, но все переживают. Это длится уже слишком долго. Когда он привёз тебя сюда... — Юсра пожала плечами и закрыла чемодан. — Мы надеялись, что Надин снова откроет своё сердце.

— Я здесь совсем не по сердечным делам, — объяснила я, не понимая, почему тут же почувствовала тошноту. Я пулей вылетела из комнаты в коридор, пройдя через апартаменты Надина.