Пустыня серца твоего

33 Карина

Внутри всё сжалось, воздух вдруг потеплел. Я почувствовала счастье и в то же время смущение.
— Спасибо.

Побыть наедине нам не удалось — повернув за угол, я увидела людей, стоявших и разговаривавших. Как только появился Надин, все замолчали и дружно зааплодировали. Я не знала, стоит ли мне разделять этот особый момент с принцем, поэтому встала в сторонке и тоже начала хлопать. Надин посмотрел на меня через плечо, но не остановился. Вместе с остальными я последовала за ним в огромный зал.

Старейшины выстроились в ряд, почти как на свадебном приёме. Принц первым их поприветствовал. Они по очереди обняли Надина, выражая, что довольны своим выбором. Я не до конца понимала, как себя вести. Догадывалась, что меня посадят рядом с принцем во главе стола, но пока меня не пригласили, решила держаться в тени.

Потом, окружённая толпой, я двинулась вперёд. Не успела опомниться, как уже стояла рядом с первым старейшиной — Заидом.

Это был очень пожилой, согбенный мужчина, но с ясным, мудрым взглядом.
— Значит, ты и есть любовница Надина.
Я не знала, что ему ответить, и просто улыбнулась, надеясь, что этого будет достаточно.
— Кто-то должен сделать Надина счастливым. Ты справишься с этой задачей?
— Постараюсь, — пробормотала я в ответ, вспомнив, что Надин уже отсчитывает дни до того, как узнает, беременна я или нет. Он ведь совсем не стремился к близости или общению.
— Этого недостаточно, — сказал старейшина. — Ты должна с энтузиазмом заявить на него права. Именно этого и хочет мужчина.
— С ваших уст это звучит так, словно он — последняя крошка хлеба на обеденном столе, — выпалила я, даже не подумав. — И вообще, мне кажется, он сам скорее заявляет права на других, чем наоборот.

Это как в кино — все вдруг замолкают в самый неподходящий момент. Мои слова эхом прокатились по огромному залу.

«Где же землетрясение, когда оно так нужно?» — подумала я в отчаянии. Пожилой мужчина удивлённо уставился на меня. Я не могла отвести взгляд, не могла уйти и понятия не имела, где сейчас Надин и слышал ли он мои слова. Удача явно была не на моей стороне, а значит, он стоит где-то рядом, готовый сорвать с меня диадему и запереть в гареме.

Но старейшина вдруг рассмеялся. Он положил ладони на живот и долго хохотал, пока из глаз не потекли слёзы. Гости снова начали переговариваться.
— Я всё слышал про хлеб, — громко произнёс Надин. — Бесподобно. Да, с задачей ты точно справишься. — Он махнул мне рукой.

Я быстро прошла мимо старейшин, стараясь только улыбаться и больше ничего не говорить. Надин ждал, пока я подойду.
Когда я взглянула на него, он поднял бровь. «Прекрасно. Просто великолепно».
— Значит, вы всё слышали? — уточнила я.
— Мне показалось, что твои слова были довольно... необычными.
— Вы, наверное, в курсе всей беседы.
— Очевидно.

Надин обнял меня за талию и повёл к столу.
— Вы не сердитесь?
— Нет. Меня наконец-то сравнили с хлебной крошкой — и только теперь моя жизнь стала по-настоящему полноценной.
Я улыбнулась.
— Ты забавный. Даже странно, но мне это нравится.
— Спасибо.

Надин отодвинул мне стул. Садясь за стол, я поняла, что мне в Надине нравится не только чувство юмора. Мне нравилось, что он умеет слушать, что он справедлив — если не считать тех минут, когда думал обо мне худшее. Он станет хорошим лидером. Мне нравилось... нравился он сам. Как мужчина. Как человек. Я его уважала.

Это меня не тревожило. Лучше уж ладить, чем враждовать. В конце концов, я уеду, и будет замечательно, если останутся хорошие воспоминания.

Торжественный ужин шёл своим чередом. Надин выслушал длинные речи старейшин о том, какой он замечательный. Рассказы из его жизни вдруг стали выдающимися событиями.
— У них случайно нет истории о том, как ты заколол дракона, напавшего на деревню? — прошептала я, наклонившись. — Или как, спасая пятнадцать сирот из горящего здания, ты заодно изобрёл интернет?
— Не сейчас, — ответил он.
— Я люблю феерические концовки.
— Тогда тебе понравятся танцовщицы.

Я удивлённо посмотрела на него.
— Ты не шутишь? Я обожаю танцовщиц! Видела их выступление в городе. Правда, стояла в самом конце зала и не разглядела толком, но танцевали они великолепно. Я бы никогда не достигла такой грации.
— То есть ты не чувствуешь себя оскорблённой? — переспросил Надин, не веря своим ушам. — Ты не считаешь это проявлением варварства или унижением?
— С какой стати? Они годами учатся мастерству, танцуют прекрасно. Это вроде балета, только в прозрачных шароварах и под другую музыку.

В большой зал ворвались звуки музыки. Разговоры стихли. Молодые танцовщицы вышли вперёд, остановившись напротив принца.

Я была верна своим словам — словно зачарованная, не сводила с них глаз. А когда девушки начали двигаться, я улыбнулась, раскачиваясь в такт на стуле.