Пустыня серца твоего

37 Надин

Обычно меня интересовали встречи с главой сельского хозяйства. Деревня выращивала достаточно не только для собственных нужд, но и снабжала город и даже соседние страны. Хотя сегодня всё моё внимание занимала Карина, которая шагала за дверью конференц-зала. Каждый раз, когда она проходила мимо открытых дверей, я её видел. Она ни разу не заглянула, но было очевидно, что она ждёт меня. Если её напряжённая осанка и выражение лица не обманывали — Карина была недовольна. Ещё пять минут — и я остановил разговор и перенёс встречу на следующую неделю. Как только мужчины вышли, Карина посмотрела на меня. Я жестом пригласил её пройти в кабинет.

— Что вы обсуждали? — поинтересовалась она.

— Урожай этого сезона.

— Как мило! Выходит, кое-кому всё-таки достаётся еда. Можно взглянуть на таблицу? Чтобы получить еду, нужно заранее позаботиться, чтобы твоё имя указали в списках?

Карина, без сомнения, была в ярости. Я ощущал её гнев даже на расстоянии нескольких метров. В её глазах плескалось раздражение, и выглядела она так, будто собиралась чем-то в меня запустить.

Я удивился, заметив, что мне действительно интересно узнать, почему она злится. Я думал, что смогу просто отправить её прочь с её проблемами, ничего не выясняя, но всё вышло иначе. Я хотел узнать, что случилось, и, более того, помочь ей.

Я встал из-за стола и подошёл к ней. Взяв её ладони в свои, глядя в её голубые глаза, произнёс:

— Расскажи мне, что тебя беспокоит.

Она резко отдёрнула руки и начала мерить шагами комнату.

— Ты не поверишь! Хотя... может, наоборот. Я вот никак не могу поверить! Мне здесь нравится. Ты в курсе? У вас красиво, люди тёплые и доброжелательные. Мне нравится дворец, его архитектура — почти всё нравится! Только это напоминает труп, лежащий на солнце. Сначала вроде всё нормально, но когда подойдёшь ближе и приглядишься — заметишь червей, копошащихся внутри. Мерзко!

— Ты довольно ярко это описала, — ответил я. — И что ты хочешь этим сказать?

— Есть один маленький мальчик. Его зовут Саид. Мать, судя по всему, умерла, а отец украл верблюдов. Вместо того чтобы принять наказание, мужик сбежал, оставив Саида на произвол судьбы. О мальчике никто не заботится, его не кормят, и медицинскую помощь он тоже не получает. Уверена, он и в школу не ходит. А где он ночует? Он что, так и будет голодать?

Её глаза наполнились слезами.

— Я не представляю, как вообще такое возможно. Мне очень нравилась Раза, но она прогнала его, как будто Саид — последняя дрянь. Юсра ответила, что меня это не касается. Но я же не позволю ребёнку страдать и умереть, особенно если этот ребёнок у меня перед глазами. Я ненавижу такое отношение к детям и ненавижу этих женщин за то, что они это допускают!

Слеза скатилась по её щеке. Карина нетерпеливо её стерла.

— Клянусь богом, Надин, если ты потребуешь, чтобы я не вмешивалась, я убью тебя во сне.

Я подошёл к ней и притянул к себе.

— Нет, ты этого не сделаешь.

— Но захочу!

— Вот в этом-то и вся разница. От этого и буду отталкиваться, решая, стоит ли тебя бояться.

Карина посмотрела на меня, но не улыбнулась.

— В твоей деревне голодает ребёнок. Ты должен это исправить.

— Ты не понимаешь наших законов. На первый взгляд они кажутся жестокими…

Она отступила назад и метнула в меня яростный взгляд.

— Кажутся?! Они и есть жестокие! Да, отец Саида — последняя мразь! Но при чём тут ребёнок?! Он же не может изменить своего отца! И ситуацию тоже не может исправить.

— Законы жестокие, — повторил я, — но они придуманы не просто так. Взрослые люди видят страдания мальчика и понимают, что любое поведение имеет последствия.

— Несравненно! Значит, Саид теперь наглядный пример? Не могу поверить, что ему суждено умереть на улице. И что тогда? Кто-то уберёт тело с дороги или его оставят на ужин собакам?

По её щекам снова потекли слёзы.

— Я с этим не согласна и никогда не соглашусь! Нужно найти другой выход. И сколько таких детей на улице? Ещё кто-то есть? Жители деревни решили морить детей голодом? А как насчёт того, чтобы просто их любить? Как вообще такое можно допускать?!

Я снова протянул ей руки. На этот раз Карина подошла сама. Она опустила голову мне на грудь и плакала так горько, словно её сердце разрывалось на части.

— Ты же не можешь это позволить, — прошептала она мне в плечо. Я гладил её по спине и тихо повторял её имя.

«Сколько боли из-за мальчика, которого она едва знает», — подумал я. «У Карины золотое сердце». Она нежная и заботливая — чего я раньше не замечал. Её нужно было бы защищать от жестокого мира. Но одновременно я понял, что её сострадание — это её внутренняя сила и жизненный принцип, и я восхищался этим. Она ясно видела происходящее и не искала оправданий, как это делали другие.

Наконец Карина перестала плакать. Я взял её лицо в ладони и большими пальцами вытер слёзы.

— Где он сейчас? — спросил я.

— С одной из служанок. Она его дальняя родственница. Кажется... Его мама была чьей-то там двоюродной сестрой по браку... Я точно не уверена.

— Пусть мальчика приведут ко мне.

Её глаза широко раскрылись.

— Ты ему поможешь?

— Я поговорю с ним.

Девушка подбежала к телефону и позвонила в хозяйственное крыло. Не прошло и десяти минут, как служанка привела мальчика в кабинет.

— Принц, — произнесла девушка, готовая упасть передо мной на колени. — Это Саид.

Мальчик поклонился. Он выглядел очень испуганным, но стоял в центре комнаты, очевидно, готовый принять свою участь.

— Ты знаешь, кто я? — спросил я.

Саид кивнул.

— Вы принц. Я думаю, вы станете новым вождём, но не уверен. Я слышал разговоры, но не все. Люди не хотят, чтобы я к ним приближался.

Карина сделала шаг к нему, но я взглядом остановил её.

— Если я правильно понял, ты скитаешься по улицам.

Саид снова кивнул.

— Мама умерла, а отец… — мальчик поднял подбородок, — мой отец плохой человек и трус. Он украл верблюдов, а когда его поймали — сбежал. Теперь я расплачиваюсь за свою семью. — Саид сглотнул. — Иногда очень тяжело голодать, но я стараюсь быть смелым.