Пустыня серца твоего

38 Карина

Кроме того, что я время от времени навещала Саида, два дня я провела в гареме. Я, конечно, была благодарна за то, что для меня сделал Надин, но всё ещё злилась из-за отношения к Саиду в деревне — особенно на женщин, которые это допустили.

Я понимала, что существуют культурные различия, но оставить ребёнка голодать на улице из-за поступка другого человека, на которого мальчик никак не мог повлиять, казалось мне бесчеловечным. Дети и так уязвимы. Я почти успокаивалась, но каждый раз, вспоминая произошедшее, снова начинала злиться.

Пусть мне и нравились Раза с Юсрой, я не могла смириться с тем, что те, кого я считала подругами, вели себя так же. Поскольку с другими женщинами я не была знакома, мне ничего не оставалось, кроме как проводить бесчисленные часы в одиночестве.

На третий день мне надоело торчать в гареме, и я вышла пообедать на кухню. Завернув за угол, я чуть не врезалась в Юсру. Мы встретились взглядами.

— Ты злишься? — спросила Юсра, настаивая на разговоре.
— Злюсь! — я уже приготовилась ругаться, вспомнив её слова о том, что я никогда не смогу понять законы народа пустыни и прочую чепуху. Такой аргумент я бы в жизни не приняла.
— Я поступила неправильно, — глубоко вздохнула пожилая женщина. — Мой муж ушёл из жизни много лет назад, но я всё ещё слышу его голос. Он всегда говорил о старых традициях и о том, что их нужно сохранять. Я верила ему и не ставила под сомнение судьбу Саида. Никто об этом не задумывался. Мы не хотели этого видеть — и потому просто не смотрели. А чтобы напомнить нам, кем мы являемся — что мы ценим семью и доброту — понадобился кто-то чужой.

Я перестала злиться, хотя и не сразу это осознала.

— Даже не знаю, что сказать, — призналась я. — Я рада, что ты поняла: Саид — всего лишь маленький мальчик.
— Конечно. Он чудесный ребёнок! Мы с Разой говорили об этом. Как только принца официально назначат вождём деревни, мы попросим его изменить закон. Мы не отступим, пока он не согласится. Раза уже поговорила с двоюродной сестрой Саида, она хочет забрать его к себе. Её дети уже выросли, а пустой дом ей не по душе.
«Какое сладкое облегчение!» — подумала я с радостью.
— Надин уже собирается изменить закон, но то, что другие тоже с этим согласны, его обрадует.
— Прекрасно. — Пожилая женщина наклонила голову набок. — Мы снова подруги?
Я улыбнулась.
— А как же иначе?! Мне очень жаль, что мы поругались.
— Это я виновата. Просто привыкла к существующим законам.
— Мы все к чему-то привыкаем.
— Пойдём, — позвала Юсра. — Ты же собиралась поесть. Будем есть вместе, заодно обсудим, какие ещё законы можно поменять.
— Надин тебе спасибо за это не скажет, — рассмеялась я.

На кухне собрался чуть ли не весь персонал, но когда мы с Юсрой вошли, большая комната затихла. Я почувствовала на себе взгляды всех присутствующих.

— Не обращай внимания, — прошептала Юсра, подойдя к буфету у стены. — Они привыкнут. Просто нужно время. История о том, как ты помогла Саиду, уже разошлась по деревне.
— Не всем понравится, что я вмешалась.
— Может быть. Но тем, кому это не понравится, не хватит смелости сказать это вслух. Уж точно не тебе в лицо.
Я рассмеялась.
— Тогда постараюсь получить максимум удовольствия от разговоров за моей спиной.
— Правильно. Так и надо.

После обеда я пошла в библиотеку. Я хотела узнать, есть ли там списки или каталоги произведений искусства. Кто-то должен просмотреть, что ценного есть во дворце, и уберечь это от повреждений...

В эту большую просторную комнату я заходила много раз. Открыв дверь, я с удивлением заметила, что там уже кто-то есть. Обычно, кроме меня, в библиотеке никого не было. Мужчина обернулся, и моё сердце на миг замерло, а потом забилось чуть быстрее.

— Надин, — позвала я его и только потом поняла, что голос прозвучал глухо, прочистила горло. В последнее время я начала замечать, что слегка дрожу в его присутствии. В животе возникало странное ощущение — не просто желание близости, а нечто другое, необъяснимое. Но я предпочитала не выяснять причину.

— Не знала, что ты любитель библиотек, — сказала я.
— А я и не любитель, — ответил Надин, с удивлением глядя на меня. — Юсра сообщила, что ты направляешься сюда и хочешь со мной поговорить. Видимо, она считает, что ты имеешь власть приказывать мне.

Его позвала Юсра? Я пока не собиралась рассказывать о нашем обеде, значит, нужно было найти другую тему... Похоже, именно это мне и придётся сделать.

— Она права, — ответила я. — Ты на месте.
— Какая тебе удача! И что на этот раз? Эмансипация кошек? Или школа для овец?
— Прекрати насмехаться над моими добрыми делами! — отрезала я, при этом улыбнувшись. — Юсра сказала, что я была права насчёт Саида.
— Уверен, тебе это как бальзам на душу.
— Именно так.
— Ну, и что ты пообещала за обедом? Больше денег? Улучшение погоды?

Я замялась.

— Я ещё не разложила мысли по полочкам.
— Раньше тебя это не останавливало.
— Ну, наверное… Ладно. Более пятидесяти процентов дворцовой прислуги — женщины, и у многих есть дети. Рабочая смена начинается и заканчивается по традиции, уходящей вглубь веков, когда в основном работали мужчины. Было бы разумно ввести гибкий график: одним — раньше начинать, другим — позже. Думаю, это разумно и вполне осуществимо. Ещё один момент — секретари-мужчины получают больше, чем женщины, хотя делают ту же работу. Я даже не могу передать, как это меня бесит! — я глубоко вдохнула.

Надин всё ещё с удивлением смотрел на меня.

— Ты серьёзно относишься к тому, что сказала? — спросила я.
— Серьёзнее некуда.
— Тогда почему ты ничего не записываешь?
— А зачем? Ты всё равно не дашь мне забыть.
— Ты прав.
— Что-нибудь ещё?
— Ткани. Понятия не имею, как их продвигать на рынок. Хотела попросить разрешения написать письма принцессам из соседних королевств. Они давно занимаются королевскими делами, возможно, у них есть идеи. Я немного изучила этот вопрос и думаю, стоит начать с принцессы Доры из Эль-Бахара. Только, думаю, мне нужно твоё одобрение.
— Ты его получила.
— Так просто? А как же остальные пункты?
— Эти вопросы я подниму, когда официально стану вождём.
— В первую же неделю?
— Скорее, во вторую. В первую у меня будет много дел.