Пустыня серца твоего

39 Карина

Я постучала и зашла к принцу в кабинет.
— Ты меня вызывал? — спросила я, размышляя, стоит ли слегка возмутиться. После успешного праздника в честь открытия компании всё казалось мне просто чудесным, но сам факт, что меня "вызвали", всё-таки немного раздражал.

Надин встал и предложил мне сесть на диван у окна.
— Я хотел кое-что с тобой обсудить. Хотя уверен: сначала ты захочешь выразить недовольство по поводу того, что я за тобой послал.
Неужели он читает мои мысли?
— Не понимаю, о чём ты, — солгала я. — Ты хотел меня видеть — я пришла.
— Потому что твоя работа — прислуживать?
— Ну, вроде того.

Тёмные глаза Ндина изучали моё лицо.
— Из тебя никудышная лгунья.
— Вряд ли это плохое качество. Ты приказал — я пришла! Что тебе нужно?

— Раза, как и другие женщины, очень довольны твоей работой. Я тоже.
— Мне нравилось этим заниматься. У них прекрасный бизнес, а дополнительный доход лишним не будет.
— Их содержат мужья.
— Пока что да. А если он трижды скажет "я с тобой развожусь" или что-то в этом роде? Я не знаю, как у вас это работает.
— В Баслааме нет такого закона.
— Хорошо... Тогда муж может забрать верблюда и выставить жену на улицу. Суть в том, что каждому полезно иметь собственный доход. Это даёт чувство собственного достоинства, а муж начинает вести себя прилично.

— Для тебя важнее, чтобы мужчины вели себя как следует, я прав?
Я улыбнулась.
— Возможно... Но ты понимаешь мою точку зрения?
Надин вздохнул.
— Полное равноправие.
— Теперь ты собираешься сказать, что я вредительница?
— Нет, эту фразу я приберегу на потом. Вчера у меня был интересный разговор с Разой. Она напомнила мне, что очень немногие женщины из деревни или пустынных племён получают высшее образование. По традиции девушек не отправляют в университеты, а большинство родителей заботится лишь о том, чтобы найти им хорошего мужа.

Я вскочила.
— Ты понимаешь, какая это потеря для страны? Блестящие умы пропадают впустую! Кто знает, что бы они могли изобрести, открыть или улучшить? Но нет, пусть сидят дома и рожают. Это бесит меня!
— Правда? В жизни бы не догадался.

Он откинулся на подушки. Было видно, что Надин скорее потешается надо мной, чем злится. Я прищурилась.
— Ты специально мне это сказал.
— Да.
— Ты знал, что это меня разозлит.
— Да, я предполагал, что твоя реакция будет именно такой.
— Ты мечтал услышать мои угрозы или что-то в этом духе?
— Нет, просто хотел убедиться, что твоя реакция будет такой же бурной, как я ожидал.
— Ну и?
— Теперь можешь садиться.

Я не до конца понимала, что он задумал, но всё-таки села на диван.

Надин наклонился ко мне:
— Я заметил, что у тебя именно тот блестящий ум, о котором мы недавно говорили. Ты видишь проблемы и решаешь их — особенно когда речь идёт о женщинах и детях.

Такая оценка принесла мне удовольствие.

— Мужчины вполне способны позаботиться о себе сами. В их руках веками были деньги и власть.
— Давай без полемики, — попросил Надин. — Пожалуйста, не перебивай меня.
— Я даже не знаю такого слова. Как я могу тебя перебить?

Он гипнотизировал меня взглядом, пока я не почувствовала себя неловко.
— Ладно, говори.
— Какие у тебя планы на будущее, если ты не беременна и уедешь отсюда?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что если бы я не сидела, то наверняка бы упала. Мне не хотелось думать о расставании, о том, что я уеду далеко и больше никогда его не увижу. Но был ли у меня выбор? Он и так уже сократил срок моего пребывания с шести месяцев до одного.

Мысль о том, что через неделю я уеду, причиняла мне невыносимую боль, и я знала почему. Любовь сделала меня уязвимой. Любовь заставила меня мечтать остаться здесь навсегда и пообещать Надину что угодно, лишь бы он позволил мне остаться. Я даже думала о том, чтобы предложить себя в качестве постоянной любовницы, зная, что он всё равно женится на более достойной кандидатке.

А это значит, что я должна уехать, как только получу свободу. Я не могу остаться здесь как игрушка для мужчины, который никогда не полюбит меня в ответ.

Надин терпеливо ждал, пока я пыталась вспомнить его вопрос. Какие у меня планы?

— Я думала вернуться обратно в Европу, — наконец сказала я.
— Не терпится уехать из пустыни?
— Это не совсем так. Мне здесь нравится. Но как только мы... — я прочистила горло, — когда придёт время, я сразу уеду. Думаю, одной в Баслааме мне будет неуютно. А к тёте возвращаться не хочется — кто знает, кому они меня продадут в следующий раз?
— Ты не хочешь продолжить работать в дворце?
— Нет.
— Отлично. — Надин наклонился ко мне ближе. — Карина, у тебя талант. Ты умеешь помогать людям воплощать мечты в реальность. Ты никогда об этом не задумывалась?
— Наверное, нет, — медленно ответила я. К чему он ведёт? — С момента приезда в Баслаам я откладывала деньги. У меня не было больших расходов, я никогда не швырялась деньгами в магазинах. Я решила, что, возможно, стоит использовать эти деньги, чтобы открыть своё дело. Правда, пока я не решила, чем заняться. Я подумаю о том, что ты сказал — помогать людям.
— Я бы хотел, чтобы ты серьёзно об этом подумала. Если тебе обеспечить хорошую финансовую поддержку, ты сможешь изменить жизнь многих людей. Только представь, чего бы ты могла достичь, имея такие возможности!