Пустыня серца твоего

43 Надин

Я не хотел встречаться со старейшинами перед началом церемонии инаугурации, но у меня не было выхода. Шейх, мой отец, иногда создавал мне проблемы, но это всего лишь один человек. А здесь сразу несколько упрямых и непреклонных старейшин. Они собирались поднять несколько вопросов о будущем деревни, но я знал, что главным предметом обсуждения станет моя личная жизнь. Мне нужно было жениться.

Хотя своё положение я скорее заслужил, чем унаследовал, жена и дети всё-таки могли бы сильно укрепить мою репутацию. Я понимал, насколько это важно, и не собирался идти наперекор традициям. Мне просто не нравилось говорить об этом. Особенно сейчас.

Я не видел Карину уже два дня, но она всё равно неотступно присутствовала в моих мыслях. Её слова задели и разозлили меня, и теперь я даже спать не мог. Она меня разозлила, но почему — я не мог понять.

Я подошёл к залу совета старейшин, и охранники у дверей сообщили о моём прибытии. Когда меня окончательно объявят вождём, я займу место во главе стола, а пока в зале, где принимались важнейшие решения, я был всего лишь гостем.

Заид, председатель совета старейшин, поднялся и приветствовал меня кивком.
— Вы в добром здравии, принц Надин? — вежливо спросил он.
— Да, спасибо. А старейшины?
— Мы уже не молоды, — проворчал Заид, — и с каждым днём только стареем. Мы позвали тебя сюда, чтобы поговорить о твоём будущем, а значит и о нашем.

Я ничего не ответил — они скажут, когда мне можно будет говорить.

— В целом, мы рассмотрели твои планы для деревни. Твоя экономическая политика агрессивна, возможно, даже слишком, — сказал один из старейшин, внимательно глядя на меня. — Ты решил, что за неделю всё изменишь? Нет, так не выйдет.

Я подождал, пока Заид кивнёт, давая разрешение ответить.
— Старые принципы лежат в основе нашей жизни и финансового успеха, — объяснил я. — И я не собираюсь это менять. Я лишь хочу нарастить мышцы у нашей и без того сильной экономики.

Я коротко изложил свои цели на этот год. Старейшины слушали — это был первый шаг к согласию.

— Звучит прекрасно и заманчиво, — отозвался один из старейшин дряхлым голосом. — А жениться ты собираешься? Айша была цветком пустыни, никто в этом не сомневается, но прошло уже пять лет, Надин! Ты её оплакиваешь, это хорошо, но пора снова жениться. Этого требует традиция и мы вместе с ней.

— Согласен, — сказал я. — Я готов жениться.

Старейшины переглянулись. Обычно они умели скрывать свои эмоции, но моя быстрая готовность их удивила.

— Есть ли у тебя предпочтения? — спросил Заид. — Ты кого-то выбрал?

Раньше я думал о Карине, которая оказалась неожиданным сокровищем. Но несколько дней назад всё изменилось.

— Нет, — уверенно ответил я.

Заид поднял брови.
— Понятно. Подходящих кандидаток доставят в деревню.
— Я сделаю выбор.

Старейшины снова зашептались, и один из них поднялся.
— А что насчёт Карины? Она так и останется в гареме?

"Если она не беременна — нет," — подумал я, всё ещё злясь на неё и не понимая за что. Я её хотел, она умела доставлять удовольствие, но это было не важно. Она должна уехать.

Но если она беременна... Если она носит моего ребёнка, мне придётся оставить её здесь. Закон ясно гласит, что королевского ребёнка нельзя увозить из страны без разрешения шейха. Мухтар никогда не отдаст малыша, а Карина не бросит ребёнка и застрянет в деревне, пока тот не вырастет.

Каково будет жить рядом с ней? Что я буду с ней делать? Самое логичное решение — оставить её как любовницу. Оставить...

Нет. Так нельзя. Я же собираюсь жениться. А значит, будет лучше, если она не беременна. Так будет проще для всех. Хотя, если бы она была беременна, ребёнок унаследовал бы её силу, упрямство и умственные способности.

— Я ещё не решил, что с ней делать, — ответил я, не желая вдаваться в подробности. Через неделю станет ясно, беременна Карина или нет. — Решение приму после инаугурации, так что с невестами придётся подождать.

Я никогда не смогу ей доверять, но и унижать её, оставив в гареме, когда у меня будет семья, тоже не намерен. Если она беременна — разберусь с этим позже.

Старейшины снова переглянулись, и Заид снова заговорил.
— Ты хочешь взять в жёны украинку? Конечно, для политической разумности лучше жениться на девушке из пустыни, но Карина уже много раз проявила себя с лучшей стороны. Её работа над проектом Разы принесла деревне славу. И с Саидом она поступила мудро, когда другие ничего не замечали, кроме позора его отца. Она сильная женщина и умеет сочувствовать. Если хочешь взять её в жёны — мы не возражаем.

Жениться на Карине?! Глупости какие! Сделать её своей женой значит...

И тут я понял, почему так злился. Я наконец догадался, почему её слова так меня задели.

Карина хотела остаться здесь. Она нашла место, которое могла бы назвать домом. Но вместо того чтобы открыто поговорить об этом и предложить изменить договор, она попыталась поймать меня на словах о любви, рассчитывая, что я в это поверю.

Она меня не любила. Ей просто нужна была стабильность, которую я мог ей дать. Её слова предназначались не мне.

— Я на ней не женюсь, — твёрдо сказал я.

Заид опустился на стул.
— Ну что ж, — в его голосе прозвучало разочарование, — как хочешь.

— Если она захочет остаться в деревне, мы подберём ей мужа, — сказал один из старейшин.

— Нет! — я не мог этого допустить. — С другим она не будет.

Я понимал, как безумно всё это выглядит: Карина мне не нужна, но и отдать её кому-то я тоже не хотел. И объяснить это старейшинам я не мог — тогда придётся сказать слишком много. Но в том, что Карине доверять нельзя, я был уверен. Любовь?! Да как она вообще посмела заявить о таком сильном чувстве?! Как ей не стыдно заманивать меня в ловушку своей красотой, телом, чувством юмора и умом. Всё это было по-женски коварно.

Но я слишком умен, чтобы попасться на её уловки. Я найду способ наказать её. А потом просто уйду, оставив Карину ни с чем.