Путь Архимага: С нуля. Том 1

Глава 5: Дорога и первые истины

Дорога в столицу герцогства, где располагалась штаб-квартира Грозового Ордена, заняла несколько дней. Для Вергилия это было бесценное время.

Он сидел на твердой скамье в грузовой повозке, трясясь рядом с бочками с солониной и мешками зерна. Арни дремал, примостившись у его плеча. Вергилий же не тратил ни секунды. Его взгляд был прикован к спине лорда Альрика, ехавшего впереди на величественном скакуне. Он изучал его.

[Магическая теория: Уровень 4] работала без устали. Он наблюдал, как магия этого мира обтекает магистра, как он, даже не произнося заклинаний, постоянно поддерживает легкую манную ауру вокруг себя и дочери — защиту от пыли, усталости, возможно, даже от чужих взглядов. Это было тонкое, почти элегантное использование силы, основанное не на грубой мощности, как у Лираэль, а на глубинном понимании.

Он не просто применяет навыки, анализировал Вергилий. Он их чувствует. Адаптирует. Он — художник, а не ремесленник. В отличие от его дочери.

Лираэль держалась особняком, бросая на их повозку случайные колючие взгляды. Она была оскорблена присутствием бывшего батрака в их караване. Ее ярость была топливом для Вергилия. Он видел в ней слабость — неконтролируемую эмоцию, которую можно использовать.

Он также продолжал свои эксперименты. Сидя в повозке, он концентрировался на собственном дыхании, на биении сердца. Он пытался не «взывать» к мане, а ощутить ее внутри. Ту единственную единицу, что значилась в его статусе. Это было похоже на попытку пошевелить ампутированной конечностью — он помнил ощущение, но отклика не было.

Однажды вечером у костра, когда Альрик удалился проверять периметр, а Лираэль с презрением разбирала свой паек в стороне, Вергилий решился на отчаянный шаг. Он подошел к магистру, который изучал свиток с картой.

— Господин магистр, — начал он, подобрав слова с ювелирной точностью. — Я видел, как вы используете магию. Это... иначе, чем у других.

Альрик поднял на него взгляд. В его глазах не было ни дружелюбия, ни вражды — лишь холодный интерес ученого к странному образцу.
— Говори.

— Они... как будто тычут палкой в реку, чтобы поднять брызги. Вы же... направляете течение пальцем. Меняя его русло.

Магистр на мгновение замер, затем медленно свернул свиток.
— Проницательно. Для батрака. Откуда такие мысли?

— Я много наблюдал, господин. За природой. За людьми. — Вергилий сделал паузу, давая словам просочиться. — Я понял, что сила — это не просто гром и молния. Это знание. Понимание, почему молния бьет именно туда, а не иначе.

Альрик внимательно смотрел на него. Сканирующее заклинание снова пробежалось по Вергилию, на этот раз более интенсивно.
— Система дает нам инструменты, мальчик. Глупец использует их как есть. Мудрец — понимает их устройство и улучшает. Ты хочешь сказать, что ты — мудрец?

— Я хочу сказать, что хочу учиться, — ответил Вергилий, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная, чистая страсть, не имеющая ничего общего с личиной батрака. Это был голос Архимага, жаждущего знаний.

На лице Альрика на мгновение мелькнуло нечто, похожее на уважение.
— В Ордене есть место для пытливых умов. Даже если они приходят в... необычной упаковке. Но помни, — его голос стал тверже, — знание без силы — это философия. А философия в нашем мире редко переживает встречу с клинком дикого зверя. Твоя теория должна будет подтвердиться практикой.

— Я понимаю, господин.

Вергилий отошел, чувствуя, как в груди загорается новая искра — надежды. Он получил не одобрение, но разрешение. Разрешение быть не просто слугой, но учеником.

В ту ночь, лежа под колесницей и глядя на звезды, он снова погрузился в медитацию. Он думал не о магии Системы, а о своей. О той единственной точке маны внутри. Он представил ее не как статичную единицу, а как семя. Семя, которое не может прорасти в неподходящей почве.

А если... изменить почву? — мелькнула безумная мысль.

Он вспомнил принципы магии своего мира, основанной на воле и внутренней энергии. Он мысленно обернул свою волю, свое «Я», вокруг этой точки. Он не пытался ее вытянуть или использовать. Он пытался ее переопределить. Сказать Системе: «Это не 1/1. Это — моя мана».

Боль, острая и жгучая, как удар раскаленной иглой, пронзила его все тело. Он едва сдержал стон. Перед глазами поплыли кровавые пятна.

[Предупреждение! Обнаружена попытка несанкционированного изменения базовых параметров!]
[Стабильность души нарушена!]
[Наложено временное состояние: «Душевная лихорадка».]

Но сквозь боль он увидел это. Его полоска маны мигнула. Всего на долю секунды. И на месте «MP: 1/1» он увидел другое: «MP: 1/100».

Это длилось мгновение, а затем все вернулось. Боль утихла, оставив после себя истощение и головокружение. Но триумф в его сердце был оглушительным.

Он не смог взломать Систему. Но он нашел в ней щель. Он доказал, что его воля может на что-то влиять.

А утром, когда караван тронулся в путь, он увидел на горизонте шпили и башни огромного города. Столица. Место, где его ждали не только знания Грозового Ордена, но и тысячи других возможностей. Первая глава его унижения заканчивалась. Начиналась глава его учения.

И он был готов впитывать все, как губка. Чтобы однажды выжать из себя океан.