Путь Архимага: С нуля. Том 1

Глава 7: Ученик без права на магию

— Элиан, разбери ящик с осколками из раскопок в Эльфийских руинах, — бросал он, указывая на запыленный сундук. — Опиши манные отпечатки, если найдешь. Интересно, что за чары на них остались.

Для Корвина это была рутина. Для Вергилия — бесценная практика. Каждый осколок, обломок жезла или потускневшая руна были новой главой в учебнике по магии этого мира. Его [Магическая теория] росла как на дрожжах, достигнув 6-го уровня. Он начал различать не просто потоки маны, но и их «вкус» — следы разных эпох, школ и рас: грубая мощь древних орков, утонченная вязь эльфийских песен, людская практичность.

[Навык «Анализ артефактов (Уникальный)» получен! Уровень 1.]
[Поздравляем! Вы достигли Уровня 3!]
[Все параметры увеличились. Вы получили 5 очков характеристик.]

Очки он, не задумываясь, вложил в Телосложение (VIT) и Ловкость (AGI). Выживание и возможность быстро реагировать были важнее всего. Его тело, наконец, начало наливаться силой, ушли вечная дрожь в коленях и боль в спине. Он даже подрос.

Именно в этих руинах он нашел нечто, что заставило его сердце забиться чаще. Среди обломков был небольшой медальон из тусклого серебра, почти лишенный маны. Но на его обратной стороне он увидел не руны Системы, а сложный, вихревой узор, который его [Взгляд Астрального Видения] определил как «Структура неизвестного происхождения». Это был не навык и не заклинание. Это была схема, принцип. Принцип, напоминавший ему о его прежних исследованиях по созданию искусственных манных каналов.

Возможно... ключ, подумал он, пряча медальон за пазуху.

Но доступ к знаниям лишь сильнее подчеркивал главную проблему — его собственную магическую немоту. Он был гениальным теоретиком, способным находить изъяны в работе магистров, но не мог зажечь и самую крошечную магическую свечу.

Однажды Корвин, довольный тем, как Элиан систематизировал коллекцию защитных амулетов, решил сжалиться.
— Ладно, мальчик. Вижу, твой ум жаждет большего. Хочешь посмотреть, как настоящие ученики постигают азы?

Так Вергилий впервые попал на учебный полигон Ордена — просторный зал с мишенями и укрепленными стенами. Группа юных неофитов, немногим старше его, под руководством строгого инструктора отрабатывала базовое заклинание [Магический Щит].

Вергилий стоял в стороне, в тени арочного проема, и наблюдал. Его [Магическая теория] разлагала каждый аспект процесса на составляющие: как Система по команде пользователя забирала ману из окружающей среды, формировала ее в заданную структуру и стабилизировала. Он видел, как у одного ученика щит получался рыхлым и прогорал от первого же тестового [Огненного Всплеска], а у другого — плотным и ровным.

Инструктор, мужчина с лицом, высеченным из гранита, ходил между ними, покрикивая:
— Концентрация! Не просто кричите название навыка, а чувствуйте его форму! Представьте его!

Они не понимают, с холодным удивлением осознал Вергилий. Они учат слова, а не смысл. Они заучивают готовые ответы, не зная, как вывести формулу.

Его взгляд упал на Лираэль. Она стояла особняком, отрабатывая не щит, а что-то более сложное — сферу из потрескивающих молний, которая парила вокруг ее ладони. Ее щит, если бы она его создала, был бы безупречен с точки зрения Системы. Но Вергилий видел и ее слабость — жесткость шаблона. Ее сфера была идеальной копией, но в ней не было гибкости, приспособляемости. Она была рабом формы.

Вдруг один из учеников, коренастый парень с налитыми кровью глазами от усилий, не справился с контролем. Его [Магический Щит], вместо того чтобы рассеяться, с треском разлетелся на острые осколки чистой силы, которые, как шрапнель, полетели во все стороны. Один из самых крупных, с шипением рассекая воздух, понесся прямо в группу растерявшихся новичков.

Инструктор бросился вперед, но было поздно. Крики. Паника.

Вергилий действовал на инстинктах. Он не мог создать щит. У него не было навыка. Но у него было знание. Он видел траекторию осколка, его энергетическую структуру, точку наибольшего напряжения. Он не стал пытаться остановить его. Это требовало силы, которой у него не было.

Вместо этого он сгреб с ближайшего стола, где ученики оставили свои вещи, несколько медных монет и кусок мела. Одним движением он начертил на каменном полу волнистую линию — не руну, а символ, обозначающий принцип отклонения, известный ему из теории управления манными потоками. Он швырнул монеты на линию, создав материальные якоря для своего намерения.

Это не было заклинанием. Это был... трюк. Фокус, основанный на фундаментальных законах физики магии, которые все видели, но никто не замечал.

Осколок щита, долетев до меловой линии, дрогнул, словно уперся в невидимую выпуклую поверхность, и резко, по параболе, ушел вверх, врезавшись в потолок и рассыпавшись искрами.

В зале наступила мертвая тишина. Все смотрели на него. На этого слугу, стоящего на коленях перед меловой чертой и медяками.

— Что... что это было? — прошептал инструктор, его гранитное лицо выражало полное недоумение. — Ты не использовал ману. Никакого навыка.

— Я... я просто испугался и нарисовал, — снова надел маску простака Вергилий, быстро стирая ногой мел. — Древний знак на удачу. Должно быть, повезло.

Никто не поверил. Но и объяснить не могли.

Лираэль смотрела на него, и в ее глазах горел уже откровенный, неприкрытый огонь. Не просто интерес, а вызов. Она видела, что он сделал что-то невозможное. И она жаждала это понять, чтобы либо присвоить, либо уничтожить.

В тот вечер Корвин вызвал его к себе в кабинет.
— Сегодня на полигоне... — начал он, зажигая трубку. — Интересная у тебя удача, мальчик. Интересная. Альрик говорил, что ты необычный. Я начинаю понимать, насколько.

— Я просто хочу учиться, господин, — честно сказал Вергилий.