Путь Архимага: С нуля. Том 1

Глава 9: Первый последователь

Унизительный провал на Церемонии Открытия Пути должен был стать концом. Концом надежд, концом благосклонности, концом всего. Так считали все в Башне Молний. Отныне Элиан был не просто бывшим батраком; он был «Внесистемной Сущностью». Живым воплощением аномалии, к которой благоразумный маг должен был относиться с подозрением, если не со страхом.

Первые дни после церемонии были тяжелыми. Взгляды, которые раньше были просто презрительными, теперь несли в себе откровенную враждебность. Шепотки за спиной стали громче. На него показывали пальцами. Даже самые низкоуровневые слуги, обладающие каким-никаким классом, теперь смотрели на него свысока — они были частью системы, а он нет. Он был изгоем среди изгоев.

Корвин, его единственный покровитель, первые два дня избегал его, погруженный в собственные мысли. Когда же он наконец вызвал Элиана к себе, его лицо было серьезным.

— Ситуация... осложнилась, мальчик, — начал архивариус, расхаживая по своему кабинету. — Совет Магистров провел заседание. Некоторые, в частности, магистр Горм, настаивали на твоем немедленном изгнании. Или на изоляции для «изучения».

Вергилий молча слушал, его лицо было бесстрастной маской. Он ожидал чего-то подобного.

— Однако, — Корвин сделал паузу, — лорд Альрик наложил вето. Он заявил, что твоя природа, пусть и аномальная, не представляет явной угрозы, а твои познания в теории могут быть полезны Ордену. Пока. Но это условное помилование, Элиан. Один неверный шаг...

— Я понимаю, господин, — тихо ответил Вергилий. — Благодарю вас и лорда Альрика за заступничество.

— Заступничество? — Корвин горько усмехнулся. — Альрик не заступник. Он... коллекционер. Ему интересен любой артефакт, выпадающий из общей классификации. Ты для него — живой артефакт. Помни об этом.

Вергилий кивнул. Он и сам это понял по взгляду магистра. Он был объектом исследования. Это было опасно, но давало ему временную передышку и доступ к знаниям. Теперь он должен был использовать это с максимальной эффективностью.

Его отстранили от работы в основных архивах. Вместо этого Корвин поручил ему разбирать так называемый «Хлам Хроноса» — подвал, куда свозили все, что не поддавалось обычной магической классификации: сломанные артефакты с искаженными манными потоками, обломки с нечитаемыми рунами, предметы, чье назначение было давно утеряно. Для любого другого это была бы ссылка. Для Вергилия — царство сокровищ.

Именно здесь, в пыльном полумраке, заваленном хламом, к нему тихо подошел Арни. Мальчик выглядел испуганным и решительным одновременно.

— Элиан... — он проговорил, переминаясь с ноги на ногу. — Я... я хочу остаться с тобой.

Вергилий отложил в сторону странный металлический диск с потухшими кристаллами.
— Со мной? Ты видел, что со мной произошло. Я — изгой. Тебя будут травить по association.

— Меня и так травили, — Арни сглотнул. — Всегда. Пока ты не появился. Ты... ты показал мне, что можно быть слабым, но не сгибаться. Ты нашел способ бороться без магии. И сегодня... ты стоял там, один против всех, и не сломался. Я хочу научиться этому. Я хочу быть как ты.

Вергилий смотрел на него. В глазах мальчика горел не просто страх одиночества, а искра настоящей преданности и веры. Это была не просьба о защите. Это была клятва вассала. В его прежней жизни десятки могущественных волшебников клялись ему в верности, ища покровительства. Но эта клятва, произнесенная в пыльном подвале жалким слугой, значила для него куда больше.

Он медленно кивнул.
— Хорошо. Но путь будет трудным. Я не могу дать тебе силу. Я могу лишь научить тебя, как ее взять. Первый урок: сила — это не уровень и не класс. Сила — это знание и воля.

Он протянул руку и поднял с пола сломанный кинжал, лезвие которого было покрыто сложной, но поврежденной рунической вязью.
— Смотри. Руна усиления. Но здесь трещина. Стандартный маг сказал бы, что артефакт мертв. Но ты можешь увидеть, как энергия пытается течь по уцелевшим линиям? Если направить ее не прямо, а по обходному пути... вот сюда... то можно получить не усиление, а, скажем, кратковременную невидимость. Ущербную, но работающую.

Глаза Арни расширились от изумления. Он смотрел на кинжал, потом на Элиана, как на мага, творящего чудо.
— Ты... ты видишь это? Без магии?

— Я вижу логику, — поправил его Вергилий. — Магия, в своей основе, — это физика. Просто законы другие. Система скрывает эти законы за готовыми решениями. Мы же будем изучать сами законы.

С этого дня их жизнь обрела новую цель. Днем Вергилий копался в «Хламе Хроноса», а Арни стал его руками и глазами наверху, принося ему еду, сообщая новости и похищая для него из главной библиотеки (под предлогом поручений от Корвина) труды по фундаментальной теории магии, алхимии и истории.

Именно Арни принес ему одну из самых ценных находок — полуистлевший дневник мага-отступника по имени Каэл, жившего за триста лет до них. Маг писал о «Несвязанных» — сущностях, существующих вне Системы. Он называл их «Древнее Эхо» и утверждал, что они — остатки магии эпохи до Систематизации, обладающие собственной волей. Для связи с ними, писал Каэл, нужен не навык, а «резонанс души» и «искренняя жертва», а не манная стоимость.

Эта книга стала для Вергилия откровением. «Древние Эхо»... Это объясняло природу его единственной единицы маны. Возможно, это было не ядро, а... яйцо. Семя, в котором спал его собственный, личный «Отголосок».

Он удвоил усилия. Его дни и ночи проходили в изучении и экспериментах. Он уже не пытался пробить свою блокаду. Он пытался установить с ней контакт. Он медитировал, окружив себя артефактами с сильными манными отпечатками, пытаясь «накормить» ею свое внутреннее семя. Результаты были минимальны, но они были. Его полоска маны по-прежнему показывала 1/1, но эта «1» стала ощущаться иначе — не как статичная точка, а как крошечный, но живой огонек.

Однажды вечером, когда они с Арни изучали карту потоков манны под Башней, которую Вергилий составил по обрывкам данных, мальчик задал неожиданный вопрос:
— Элиан... а что, если мы создадим свой собственный класс? Не ждать, пока Система даст, а сделать его самим?