Путь Архимага: С нуля. Том 1

Глава 15: Искушение принцессы

Следующее утро началось с того, что дверь в их подвал с такой силой распахнулась, что чуть не оторвалась от петель. На пороге, озаренная утренним светом сзади и оттого казавшаяся грозным силуэтом, стояла Лираэль. На ней была не парадная форма, а практичный кожаный удлиненный жилет поверх темной рубашки — одежда для реальной работы, а не для показухи. В руках она сжимала увесистый ящик с инструментами.

— Ну что, алхимики-недоучки? — прорезала она утреннюю дремоту, ее голос звенел, как сталь. — Готовьте свою посуду. Сегодня мы будем колдовать над завтраком. И если вы хоть что-то испортите, я лично превращу вас обоих в садовые гномики для отцовского цветника!

Арни, мирно чистивший картошку, взвизгнул и чуть не уронил нож в ведро с водой. Вергилий, медитировавший перед своей сияющей руной, медленно открыл один глаз.

— Какая энергичность с утра, госпожа. Вы случайно не зарядили свою волю энергией утреннего солнца? Метод, достойный изучения.

— Не умничай! — она швырнула ящик на стол с грохотом, заставив подпрыгнуть все, что на нем стояло. — Ты обещал показать. Я здесь. Начинаем. С чего начнем? С супа? С каши? Или, — ее глаза сверкнули ехидным огоньком, — может, с соленых огурцов? Я обожаю соленые огурцы.

Арни сглотнул.
— Элиан... а мы точно сможем... засолить огурец силой мысли?

— Мы сможем все, во что поверим, Арни, — с невозмутимым видом ответил Вергилий, поднимаясь. — Но, пожалуй, начнем с чего-то менее... экзистенциального. С хлеба, например.

Он подошел к буханке черного хлеба, оставшейся с ужина. Лираэль тут же оказалась рядом, сверля его взглядом.

— И что теперь? Будешь шептать ему слова любви и ласки?

— В некотором роде, — Вергилий взял буханку в руки. Он закрыл глаза, пытаясь ощутить ее. Не как еду, а как объект, наполненный собственной, слабой жизненной силой — энергией зерна, земли, огня из печи. — Я попытаюсь не изменить его, а... усилить. Сделать так, чтобы его питательные свойства усваивались быстрее и полнее. Арни, моя ложка.

Арни, как верный оруженосец, вручил ему простую деревянную ложку. Лираэль фыркнула.

— Ложка? Серьезно? У меня есть жезл, усиленный кристаллом Горы Восходящего Солнца! Может, использовать что-то посерьезнее?

— Ваш жезл предназначен для приказа, госпожа. А мы здесь для просьбы, — не открывая глаз, ответил Вергилий. Он касался ложкой корки хлеба, не рисуя, а просто передавая через нее тот же принцип, что и вчера — принцип гармоничного усвоения. — Он привык к дереву. Оно... роднее.

Лираэль скрестила руки на груди и принялась нервно отбивать такт носком сапога, явно сомневаясь в его адекватности.

Прошло несколько минут. Вергилий опустил ложку. Он выглядел уставшим, но не так изможденно, как в прошлый раз. Практика давала свои плоды.

— Готово. Попробуй, Арни.

Арни, вцепившись руками за край стола, смотрел на хлеб, как на живую гремучую змею.

Решившись, Арни отломил маленький кусочек и положил в рот. Он сглотнул. Его глаза снова стали круглыми, как блюдца.
— Тепло! Снова тепло! И... и голод почти прошел! С одного кусочка!

Лираэль не поверила. Она решительно шагнула вперед, выхватила хлеб из рук Вергилия и сама отломила кусок.
— Не может быть... Обычная буханка из кухни... — она прожевала и замерла. На ее лице отразилось то же изумление, что и вчера. — Это... это похоже на эффект от «Булочки бодрости», которые продают в городе за серебро! Только... без привкуса магии. Как будто... это и есть настоящий, идеальный хлеб.

Она смотрела на оставшуюся буханку с таким жадным восхищением, будто это был слиток золота.

— Видите? — Вергилий позволил себе улыбнуться. — Мы не колдуем над едой. Мы просто... помогаем ей стать лучшей версией самой себя.

— Лучшей версией... — прошептала Лираэль, все еще не отрывая взгляда от хлеба. Вдруг ее глаза сверкнули. — Хорошо! С хлебом разобрались. Теперь... — она повернулась и указала пальцем на Арни. — ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ!

Арни аж подпрыгнул.
— Ч-что?! Моя? Что я сделал?!

— Не ты, а твоя картошка! — Лираэль подбежала к ведру и вытащила одну мокрую картофелину. — Ее! Сделай с ней то же самое! Прямо сейчас!

— Но... но я не умею! — запищал Арни, отступая.

— А я не умею терпеть неумех! — парировала Лираэль, сунув картофелину ему в руки. — Элиан, научи его! Я хочу видеть, как это делает он!

Вергилий посмотрел на перепуганного Арни, потом на Лираэль, пылающую азартом. Это был риск. Но и возможность.

— Хорошо, — согласился он. — Арни, помни, что ты чувствовал у руны. Та же тихая вибрация. Тот же внутренний свет. Представь, что эта картошка... маленькая, круглая, грязная руна. И ты должен помочь ей засиять изнутри.

Арни, дрожащими руками, взял свою ложку. Он зажмурился, весь покраснев от усилия. Он водил ложкой над картошкой, бормоча под нос:
— Стань лучшей... стань лучшей... стань лучшей картошкой...

Лираэль, наблюдая за этой комичной сценой, сначала скептически хмыкала, но потом ее выражение лица смягчилось. Она видела, как мальчик изо всех сил старается, как на его лбу выступает пот.

Внезапно картофелина в руках Арни слабо вспыхнула короткой бежевой вспышкой и... испустила легкий пар.

— Получилось! — завопил Арни, открыв глаза и тыча пальцем в картошку. — Смотрите! Она... она запарилась!

Лираэль осторожно взяла картофелину. Она была горячей, будто ее только что сварили, и от нее исходил невероятно аппетитный аромат печеной картошки.

— Он... он смог, — она смотрела то на картошку, то на сияющего от счастья Арни. — Без класса. Без маны. С одной лишь верой и... деревянной ложкой.

В этот момент ее надменная маска окончательно треснула. В ее глазах читалось не просто изумление, а некое откровение. Она, наследница величайших магов, годами учившая сложнейшие заклинания, только что увидела, как мальчик-слуга совершил маленькое чудо, недоступное ей самой.

Она медленно опустила картошку.
— Я... я понимаю, — тихо сказала она, и это было совсем не похоже на ее обычный тон. — Это не сила. Это... ремесло. Как у пекаря или кузнеца. Только... на другом уровне.