Путь бамбуковой флейты

23. Гармония души и суставов

Библиотека быстро стала моим убежищем, тихой гаванью в жизни в «Вороньей Скале». Эти пыльные залы, пропахшие старой бумагой, были для меня дороже любых роскошных покоев. Я с жадностью набрасывалась на свитки, погружаясь в летописи Акицусимы, в трактаты по истории и военному делу, в сборники местных легенд и преданий. Каждый манускрипт был новой частичкой мозаики, складывающей картину этого сложного и жестокого мира. Именно здесь, в тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц, я начала по-настоящему осознавать место Курокава в большой политике — вечный страж на северной границе, буфер между Империей и дикими землями материка, клан, чья судьба была постоянной борьбой.

Однажды, направляясь к своему убежищу, я проходила по длинной галерее, примыкавшей к кабинету Ичиро. Дверь была приоткрыта, и до меня донеслись отдельные фразы. Я невольно замедлила шаг, заслышав сквозь щель обрывки разговора.

— …потери среди носильщиков велики, господин, — это был голос Гэндзи, звучавший устало и озабоченно. — А соль кончается. Торговый караван от клана Саэки задержался из-за стычек на границе. Через месяц, максимум полтора, будем вынуждены сократить выдачу до минимума. Консервировать рыбу и мясо будет нечем. Запасы тают на глазах.

— Следует искать альтернативных поставщиков, — последовал холодный, ровный ответ Ичиро, но и в его голосе я уловила легчайшую нотку напряжения. — А пока отправь гонцов к прибрежным деревням, потребуй у них обратно все, что осталось. Предложи завышенную цену, если придется.

— Они и так назначают заоблачные цены, ведь и сами нуждаются в припасах, господин. Людей можно понять, но для казны это разорительно…

Я поспешила прочь, не желая быть пойманной в подслушивании, но слова управляющего засели у меня в голове, словно заноза. У Курокава… точнее, у нас дефицит соли? В моей прошлой жизни это показалось бы сущей мелочью, проблемой, решаемой походом в ближайший супермаркет. Но здесь, в этом мире, где соль, похоже, была единственным надежным консервантом, основой для сохранения продовольствия на долгие зимы, это грозило настоящей катастрофой — голодом, ослаблением воинов, подрывом всего удела.

В памяти всплыли воспоминания из прошлой жизни о давнем отпуске. Когда-то раз я позволила себе путешествие во Вьетнам. В качестве одной из экскурсий нас-туристов возили на «соляную ферму» в… ох, уже и не вспомню название места, да и не важно. Зато в памяти четко запечатлелись широкие, разделенные на аккуратные квадраты поля, где морская вода, медленно испаряясь под палящим солнцем, оставляла на поверхности белоснежные, сверкающие кристаллы. Так они добывали соль — выпариванием, тяжёлый изнуряющий труд для работников, но с точки зрения технологии — элементарно. Я задумалась. Хоть «Воронья скала» не стояла на самом побережье, но все же удел Курокава имел выход к морю. Так почему же они не производят собственную соль, а везут издалека?

Но тут же мой внутренний аналитик, ещё не успевший привыкнуть к суровым реалиям этого мира, дал ответ. Вероятно, дело в климате. Я прожила в поместье несколько месяцев, и хотя холодно не было (я ходила в кэсамо, и никакой верхней одежды мне не требовалось), но и вьетнамская жара, необходимая для выпаривания, отсутствовала. Чтобы выпаривать воду здесь, пришлось бы использовать огонь, а это колоссальное количество дров для постоянного подогрева чанов, что было еще дороже и нецелесообразнее, чем покупка соли у спекулянтов. Я огорчённо вздохнула. Идея, показавшаяся на миг блестящей, оказалась бесполезной. С горечью я отбросила ее, снова погрузившись в пыльные свитки.

Спустя пару дней я, как обычно, нашла уединение в своем садике. Кар, уже почти полностью оперившийся и заметно набравшийся наглости, деловито копался в земле под кривой сосной в поисках букашек или червяков. Я же сидела на своем привычном мшистом камне и наслаждалась лучиком солнца, пробившимся сквозь пелену облаков, которой в тот день затянуло небо. Внезапно я заметила приближающуюся фигуру. Это был Гэндзи. Он шел неспешно, его обычно озабоченное, суровое лицо выражало некое подобие задумчивости, даже мягкости, что было для него нехарактерно.

— Госпожа Курокава, — приветствовал он меня, склонив голову чуть почтительнее, чем обычно.

— Гэндзи-син, — я ответила легким поклоном, с внутренним трепетом гадая, что могло привести ко мне управляющего в такой час. — Что-то случилось?

— Ничего особенного, госпожа. Я всего лишь принес вам вести от господина Курокавы. Он поручает вам важное и почетное дело.

Я насторожилась. «Важное и почетное дело» от Ичиро звучало одновременно и лестно, и зловеще. В этом замке ничто не давалось просто так.

— Господин Курокава отправляет вас вместе с Мамору-син в нашу дальнюю южную провинцию, к горячим источникам. Поездка займет несколько недель. Там вам предоставят отдельные покои и все необходимое.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Вместе с… Мамору? — переспросила я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Гэндзи-син, вы не могли перепутать? Мамору-син определенно не питает ко мне теплых чувств. Последнее, чего он захочет, — это провести несколько недель в моей компании. Это будет настоящая пытка для нас обоих. Да он скорее согласится отправиться в одиночку на материк, к варварам!

Управляющий позволил себе едва заметную улыбку, от которой веер морщин вокруг его глаз стал еще глубже.

— Мамору-син еще молод и сам себя не до конца понимает. Гнев — это щит, за которым он прячет иные чувства. Но вы, простите за мою стариковскую прямоту, обладаете достаточной проницательностью и терпением, чтобы ненавязчиво присмотреть за ним в пути. Господин Курокава задумал эту поездку ради сына. Он все еще ослаблен после недавней болезни, а воздух и целебные воды источников помогут ему полностью восстановить силы.

— В таком случае сопровождать его следует лекарю Такэши, не правда ли?

— Лекарь нужен в поместье, стычки с варварами с материка не редкость в нашем уделе. Да и кроме того господин Курокава считает, что вам тоже следует отдохнуть и восстановить силы, а такая поездка будет достойной благодарностью за вашу неоценимую помощь во время эпидемии. И знаком доверия.