Путь бедуина 1

Глаза 4 Шелковый Путь и Верблюжий Казус

Работа погонщика каравана казалась Абу одновременно захватывающей и пугающей. Сам он, как всегда, умудрился отличиться. Первым же делом, когда ему поручили оседлать самого спокойного, как уверял погонщик, верблюда, этот самый спокойный верблюд решил продемонстрировать ему всю свою "спокойную" натуру. Вместо того чтобы позволить Абу усесться на него, верблюд начал валяться на песке, пытаясь скинуть с себя легкого погонщика, который, в свою очередь, отчаянно цеплялся за шерсть, как мог.

"Абу-Бедуинел, осторожнее!" – кричал погонщик, уже наблюдая за этой сценой с нескрываемым волнением.

Но, как ни странно, именно в этой борьбе Абу почувствовал нечто новое. Он не падал. Он держался. Верблюд, казалось, даже немного удивленный такой настойчивостью, в конце концов сдался и позволил Абу устроиться на его спине.

"Ну вот, – подумал Абу, – кажется, я научился не только бедуинелить, но и держаться!"

Путь начался. Караван из двадцати верблюдов, груженых шелками, специями и другими товарами, медленно двигался по пыльной дороге, ведущей из города. Абу, сидя на своем новом, вернее, временном верблюде, чувствовал себя почти путешественником. Он смотрел на меняющиеся пейзажи: редкие пальмы, каменистые холмы, и снова бесконечные пески.

Однако, как и ожидалось, его "успех" не мог оставаться незамеченным. Когда караван проходил через узкое ущелье, два верблюда, стоящие друг за другом, решили одновременно остановиться. Тот, что сзади, пытаясь обойти впереди стоящего, столкнулся с ним, и оба верблюда, запутавшись в своих длинных шеях, начали медленно, но верно опрокидывать мешки с шелками.

Абу, который ехал позади них, тут же бросился на помощь. Он знал, что шелка – это самое ценное, что они везли. Он начал быстро поднимать мешки, стараясь не испачкать их. И тут произошло то, что могло случиться только с Абу. Один из мешков, который он поднял, оказался не просто шелком. Из него выскользнул небольшой, но очень острый клинок, который, по всей видимости, спрятал там какой-то особо хитрый купец. Клинок, соскользнув по руке Абу, оставил глубокий порез.

"Ай!" – вскрикнул Абу, роняя мешок. Кровь тут же хлынула из раны, окрашивая шелка в красный цвет.

Погонщик, увидев это, подбежал. "Что случилось?!" – спросил он, заметив кровь.

Абу, показывая на рану и мешок, попытался объяснить. "Я... я хотел спасти шелка, а тут... клинок!"

Погонщик схватил мешок, быстро осмотрел его, а затем взглянул на Абу. Его лицо было полно разочарования. "Клинок? Ты говоришь о клинке? Абу, это не клинок. Это просто... кристалл соли. Он выпал из мешка, когда ты его поднимал. А рана... ты, должно быть, зацепился за камень."

Абу растерянно посмотрел на "клинок". Действительно, это был кусок соли, который, сверкая на солнце, очень напоминал оружие. А рана... скорее всего, он действительно зацепился за выступ скалы. Но как же так? Он был так уверен, что это нечто особенное, что-то, что могло бы объяснить его очередной провал.

"Но... мои шелка..." – прошептал Абу, глядя на красные пятна.

"Да, шелка немного запачканы", – вздохнул погонщик. – "Но не беда. Это не самое страшное, что могло случиться. Главное, что ты не упал и не разбежался со всем караваном. Но, Абу... я думаю, что ты не создан для этого. Попробуй найти себе занятие, где твоя... особая натура не будет мешать остальным".

Абу почувствовал, как земля уходит из-под ног. Даже когда он старался изо всех сил, даже когда, как ему казалось, он делал что-то правильно, он умудрялся все испортить. Испорченные шелка, неправильно опознанный "клинок", и главное – разочарование в глазах погонщика.

Когда караван остановился на ночлег, Абу сидел один у костра, глядя на звезды. Он чувствовал себя таким же потерянным и одиноким, как и в начале своего путешествия.

"Я бедуинел", – прошептал он. – "Я, кажется, бедуинел даже в самой своей сути."