Путь Бедуина 2 или Неотступный Проводник

Глава 8 Под Раскаленным Небом и Обострившимся Недоверием

Подъем по расширяющейся трещине был изнурительным. Духи Хаоса жужжали и вибрировали вокруг них, их прикосновения, хоть и не смертельные, вызывали жгучее онемение, которое распространялось по конечностям. Абу, с его неуклюжестью, несколько раз едва не сорвался, но каждый раз Алия, с ее врожденной грацией и силой, поддерживала его.

Алия была воплощением пустынной стойкости. Её темные, как ночь, волосы, обычно заплетенные в тугую косу, теперь растрепались, обрамляя лицо, на котором выделялись высокие скулы и тонкие, решительные губы. Глаза, глубокие и черные, как оникс, были полны огня – огня гнева, боли и неугасающей воли. Ее тело было стройным, но жилистым, привыкшим к трудностям пути, а движения – быстрыми и точными. Она была одета в простую, но практичную тунику песочного цвета и широкие штаны, что не стесняли движений.

Абу, напротив, казался более мягким и округлым. Его широкое, добродушное лицо сейчас было измазано пылью и потом, а обычно наивные, светло-карие глаза выражали глубокую печаль и чувство вины. Его растрепанные русые волосы прилипли ко лбу. Несмотря на физическую силу, его движениям всегда не хватало ловкости, что часто приводило к комичным, а теперь и опасным ситуациям. На нем была поношенная хлопковая рубаха и мешковатые брюки – одежда, которая когда-то была удобна для бедуина-торговца, но теперь казалась слишком обтягивающей для скалолаза.

Арестс поднимался последним, его длинный, худой силуэт двигался с такой легкостью, словно он не касался камней. Его капюшон был глубоко накинут, скрывая большую часть лица, но его проницательные глаза, старые и мудрые, постоянно сканировали пространство. Он оставался таинственным и неуловимым, словно часть самой пустыни.

Наконец, они выбрались из расщелины, оказавшись под ослепительно-белым небом. Новый участок пустыни, куда они попали, был совсем другим. Здесь не было дюн, только бескрайнее, плоское плато, усыпанное острыми осколками базальта и высушенными костями давно погибших существ. Вдали, на горизонте, виднелись лишь зубчатые очертания каких-то колоссальных, древних руин. Воздух был неподвижным и горячим, неся лишь запах пыли и смерти.

"Вот мы и выбрались," – сказал Арестс, его голос был, как всегда, ровным. – "Теперь путь будет более открытым, но и более опасным."

Алия, тяжело дыша, повернулась к нему, ее глаза горели. "Опасным? Еще опаснее, чем то, что ты нам устроил там, внизу? Это все твоя вина, Арестс! Ты знал, что Абу такой! Ты должен был предупредить о каждом камешке, о каждом жуке!"

Абу вздрогнул, почувствовав, как ее слова пронзают его сердце. Он хотел возразить, сказать, что это была его ошибка, но Алия была слишком полна гнева.

"Моя задача – вести вас к цели," – спокойно ответил Арестс, – "а не защищать от собственных... склонностей. Каждый должен нести ответственность за свои действия."

"Склонностей?" – Алия сделала шаг вперед, сжимая кулаки. – "Вы называете потерю жизни и постоянные угрозы 'склонностями'? Кто вы такой, чтобы судить нас? Может быть, вы специально выжидали, когда мы потеряем Идриса и бабушку, чтобы мы стали более... податливыми? Чтобы мы не могли оспаривать ваши приказы?"

Арестс промолчал, его взгляд, казалось, ушел вдаль, к зубчатым руинам. Он лишь медленно достал из-за пояса маленький бинокль, сделанный из полированного камня, и начал осматривать горизонт.

"Вы не отвечаете! Конечно, вы никогда не отвечаете!" – Алия чувствовала, как гнев душит ее. – "Вы просто стоите там, словно ничего не произошло! Словно мы не потеряли все! Вы не чувствуете, не так ли? Вам все равно!"

"Гнев – это бесполезная эмоция в пустыне," – произнес Арестс, наконец опуская бинокль. – "Он затуманивает разум и делает вас уязвимыми. Мы приближаемся к Древним Руинам. Они кишат тенями. И Живая Вода привлекает их."

Он повернулся к ним, и в его глазах на мгновение мелькнула какая-то необычная, почти болезненная, но быстро исчезнувшая искра. "Если вы хотите выжить, вам придется отложить свой гнев. И научиться доверять моим инструкциям. Иначе мы все погибнем здесь."

Алия смотрела на него, ее грудь тяжело вздымалась. Она хотела кричать, хотела ударить его, но его холодные, логичные слова, подкрепленные его недавними спасениями, парадоксальным образом заставляли ее колебаться. Она ненавидела его за его отстраненность, за его спокойствие, но в то же время что-то внутри нее признавало его правоту. В этом безжизненном краю эмоции были роскошью, которую они не могли себе позволить.

Абу подошел к ней, осторожно положив руку на ее плечо. "Алия... он прав. Мы должны идти. И я... я обещаю быть внимательнее."

Они стояли втроем на этом безлюдном плато, окруженные мертвыми костями и гнетущей тишиной. Воздух дрожал от жары, и над горизонтом, словно мираж, висели очертания древних руин. Алия, хоть и скрипя зубами, знала, что у них нет другого выбора, кроме как следовать за этим загадочным проводником, чья отстраненность и эффективность были столь же раздражающими, сколь и необходимыми